Меня несколько раз пытались напоить вином. Я стойко держался, отговариваясь усталостью после долгой дороги и головной болью. Однако полбокала все же пришлось выпить, а то король уже дошел до стадии «ты меня уважаешь?..». Голова постепенно наполнилась туманом. Уже теряя сознание, я удивился, с чего это на меня так подействовали полбокала?

Просыпался я медленно и с трудом, как будто после большой пьянки. С самочувствием явно было что-то не то. В теле наблюдались какие-то неприятные ощущения. Неужели меня отравили? Или, может, я внезапно заболел?

Позвонил в колокольчик и долго лежал, прислушиваясь к тишине. Не понял? Где все? Вымерли, что ли? Может, я чего пропустил? Поняв, что никого не дождусь, решил вставать. При подъеме закружилась голова. Та-ак… Точно, заболел. Накинув халат, я выглянул в коридор. Пусто! Может, мор какой прошел и я один выжил?

Я медленно побрел по замку, пытаясь вспомнить или хотя бы осмыслить, что происходит. Минут двадцать бродил и, не найдя никого ни на кухне, ни во дворе, ни в казармах, уже начал впадать в полный ступор. И вдруг… в конце коридора мелькнула чья-то тень. С криком: «Лю-у-уди-и-и! Стоять, куда пошел!» — я рванул туда на полной скорости. Силуэт попробовал передвигаться быстрее, но что-то ему мешало. Догнав его, я понял что — возраст. Это был один из старейших слуг этого замка.

— Мирт! Что случилось? Где все? Что с герцогом? — тряся его как грушу, нервно выкрикивал я.

— С герцогом все в порядке. Жив-здоров. Уехал на войну вместе с отрядом, — меланхолично ответил слуга, пытаясь не прикусить себе язык от создаваемой мною тряски.

— Какая война? С кем? Почему я не знаю? Почему мне не сказали? — продолжал я орать.

— Они еще не решили с кем, но король обещал, если понадобится, помочь ее начать, — так же невозмутимо ответил слуга.

— Идиотизм какой-то! А где слуги, в таком случае? Тоже на войну ушли? — обалдело спросил я.

— Слуги отправлены в отпуск до специального уведомления, — почти прошептал Мирт. Видно, болтанка, устроенная мною, его укачала. Бросив трясти, я устало поинтересовался:

— А тебя почему оставили?

— Я много прожил на этом свете, так что днем раньше умереть, днем позже — уже неважно. А за замком надо кому-то присматривать, — ответил слуга, медленно развернулся и тихонько почапал по коридору. Я стоял в полном ошизении и глядел ему вслед.

— И много вас тут, кому жизнь не дорога, осталось? — на автопилоте спросил я.

Он, не оборачиваясь и не останавливаясь, назвал имена еще пятерых ветхих старичков. Голова полностью отказывалась понимать и принимать ситуацию. И тут взгляд остановился на моем отражении в зеркале, висевшем напротив. Увиденное чем-то не понравилось, но я был еще не в силах понять, что же меня напрягает. Подойдя поближе, я судорожно уставился на свою шею. Глаза постепенно расширялись, то округляясь, то квадратея. Нервным движением я распахнул халат и опустил глаза на грудь. Какие-то странные синяки… До меня доходило медленно, но когда уж дошло, в глазах потемнело от ярости. С шумом выдохнув, я заорал как резаный:

— С-сволочи! Убью-у! Растерза-аю!

Эта скотина, которая утверждала, что смерть ему не страшна, резвенько, не по возрасту, кинулась от меня по коридору. Где-то в замке громко захлопнулось еще несколько дверей.

— Что, собаки, спрятаться решили?! — Я в два прыжка догнал старого мухомора и схватил за горло.

— Где воюют эти недоумки и что тебе говорил сволочная светлость? — оскалив зубы, зашипел я в лицо старику.

— Я не знаю, о ком вы, но герцог обещал, что если я выживу, но буду покалечен, то меня будут лечить лучшие лекари и маги королевства. Если выжить не удастся, то он обеспечит мою семью до конца дней. Но это если они выживут. Если же нет, то он поставит им памятники за свой счет, — уже синея, прошептал мухомор, расправляя одежду и складывая руки на груди.

Видно, и правда собрался помирать всерьез. Я отпустил его шею, и старик тихонечко осел на пол, еще раз поправил одежду, выпрямился и закрыл глаза.

— Помирать надумал?! А дерьма собачьего не хочешь?! — взвыл я.

— Благодарю за предложение, ваша светлость, но я думаю, мне это уже не понадобится, — ангельским голосом прошелестел старый поганец.

Я схватил его за шкирку и поволок по коридору, жутко ругаясь и выискивая, кого бы еще найти в этом богом забытом балагане. Эта бледная поганка даже не изменила позы, молча волочась за мной, только время от времени поправляя одежду и снова складывая руки на груди.

— Последний раз спрашиваю: с кем воюют эти козлы?! Я еще до короля доберусь! Тоже мне помощничек гребаный! — заорал я, подтаскивая и укладывая старого слугу на диван в гостиной.

Повозившись, устраиваясь поудобнее, старик расправил одежду и волосы и снова сложил руки. Лишь после этого ответил:

— На момент побега из замка вопрос с войной еще не был решен, но его величество обещал поторопиться. В крайнем случае собирались обсудить этот вопрос с соседним королем, который дружит с нашим. Как я слышал, наше величество в последний момент перед отъездом предлагал нашей светлости поехать к ихнему величеству. — Закончив фразу, старый слуга умиротворенно вздохнул и закрыл глаза.