Ярко-алый, с янтарными глазами огненный дракон опустился в саду, прервав размышления Малазан. Она отпустила его поохотиться в горах и над ледником, но он вернулся слишком быстро.

– Госпожа! – вскричал он. – Группа металлических драконов… летит сюда с севера.

– Вздор, – бросила красная. – Все металлические попрятались в убежище, чтобы переждать бешенство. Они всегда так делают. – Вдруг ее осенило. – Разве что эти не успели укрыться вовремя. В таком случае они лишились рассудка и объединились, чтобы продолжать неистовствовать.

Ее позабавила мысль, что щепетильные сородичи убивают людей, эльфов и своих соплеменников с тем же свирепым удовольствием, как любой цветной дракон. Наверное, для них было бы лучше, если бы бешенство никогда не покидало их, иначе они бы бились в истерике от сознания собственной вины!

– Сомневаюсь, что они пролетят где-нибудь поблизости, – решила Малазан.

– Прошу простить, миледи, – ответил огненный, – но, похоже, они направляются прямо к крепости, и, если я не ошибся, среди них – певчий дракон.

– Не может быть. Покажи.

Она расправила крылья и взмыла в воздух. Огненный повел ее на север, над речной долиной, к самой южной оконечности Галенит. Вскоре она увидела, как над горами вспыхивают искорки. Большинство их были золотыми и серебряными, но не все. Одна была бронзовой, одна медной, и еще одна – голубой, едва заметной на таком расстоянии, да еще и на фоне чистого лазурного неба.

– Не понимаю, – сказал огненный дракон, – как это может быть. Разве Саммастер предупреждал вас, что могут появиться металлические?

Дурацкий вопрос вызвал у Малазан вспышку ярости, и она едва не поддалась соблазну сразить своего проводника заклинанием. Вместо этого, овладев собой, она просто прорычала:

– Заткнись, идиот! Я должна подумать!

Хотя певчей и удалось ускользнуть из монастыря и привести подкрепление, она не сумела собрать столько драконов, сколько было у Малазан. Несмотря на выдающиеся способности серебряных и особенно золотых – силу, которую даже красные имели основания уважать, – цветные могут выиграть сражение. Вопрос лишь в том, где оно состоится?

Под монастырем? Нет. Там труднее будет реализовать их численное преимущество. Она и ее воины встретят металлических в воздухе. Малазан развернулась и устремилась к монастырю со всей скоростью, какую только могли развить ее яростно бьющие по воздуху крылья.

Скорчившись за грудой битого камня, Рэрун следил за клыкастым драконом, стоявшим в десяти футах от него. Пятнистое серо-коричневое существо с костяными шпорами и раздвоенным хвостом было одним из нескольких, расположившихся в подвалах, чтобы не дать монахам отвоевать обратно оставленные помещения. Карлик же, в свою очередь, вел разведку на границе территории, все еще удерживаемой людьми, чтобы узнать, когда драконы начнут очередную атаку.

Долгий переливчатый вой эхом раскатился под сводами. Клыкастый дракон вскинул голову и прислушался. Рэрун не знал драконьего языка, но предположил, что тот услышал приказ приготовиться к очередной атаке. Последней, подозревал он. После многодневного отчаянного сопротивления их оборона мало на что годилась.

Рэрун сказал себе, что они с товарищами сделали все, что могли, все, что боги вправе требовать от каждого смертного. Эта уверенность служила ему поддержкой в опасностях и превратностях жизни, но теперь она не слишком-то успокоила его. Обидно сражаться так яростно только для того, чтобы, в конце концов, погибнуть, подведя друзей и весь мир.

Он уже готов был покинуть клыкастого и присоединиться к монахам. Рэрун думал, что огромный дракон останется на своем месте, дожидаясь сородичей, чтобы вместе спуститься в усыпальницы. Но вместо этого дракон развернулся, лязгнув по булыжнику острыми роговыми пластинами на кончиках хвоста, и направился наверх.

Рэрун понял, что его уход может означать только одно: Дорн и Кара вернулись с подмогой, которую намеревались найти. Малазан позвала своих драконов, чтобы отразить новую опасность.

Ухмыляясь, не чувствуя больше ни усталости, ни боли ожогов и ран, Рэрун кинулся искать Кантаули. Пусть у защитников сейчас осталась лишь жалкая тень былой силы, они вложат и ее в этот последний бой. Цветные окажутся атакованными со всех сторон, с фронта и с тыла, с воздуха и из-под земли.

Павел и Уилл смотрели с вершины холма на две армии, заполонившие лежащую внизу равнину, словно несметные полчища муравьев. Меньшая из них отступала, а большая преследовала беглецов.