Шрифт:
Я погладил ее по волосам.
— Я не могу не вернуться…
Она прерывисто вздохнула.
— Милорд, неужели я вам безразлична?
— Вовсе нет! Я тебя уважаю и ценю.
— Но не любите…
Последнюю ночь перед отъездом я почти не спал. Глухими тяжелыми шторами я отгородил комнату от света луны. Я любил и был любим. Без крыльев я взмывал в небо на волнах страсти. Со мной Сью забыла о зовущей луне. Мы забылись коротким сном только под утро… Мои малыши крепко спали в эту ночь.
Глава 4
В Корнхолл я въехал ранним утром, в самый неприятный час.
Горожане имели милую привычку с утра пораньше вытряхивать содержимое своих ночных горшков в окна. Нечистоты текли по краю мостовой в глубоких канавках, распространяя ужасающий запах.
Впереди нашего отряда бежал специальный человек из городской стражи и орал:
— Горшки прочь! Дорогу лорду Холлилоха!
Любопытные лица появлялись в окнах и дверях. Некоторые махали мне руками. Я улыбался и кивал им…
Со мной было тридцать конных горцев — десяток Гвена Макнила и еще два десятка его приятелей, что он набрал в отряд по моему поручению. Арбалетчиков с лейтенантом Макгайлом я оставил в замке в распоряжении Сью.
В долину весна только пришла, а здесь за перевалом на берегах Клайва она уже давно правила бал.
Вдоль подсохших дорог пробивалась зеленая трава.
На центральной площади торговцы только начали расставлять свои лотки. Бургомистр Тудор и Крейг Макконохи встретили меня у дверей дома.
Я сердечно их приветствовал.
— Милорд, вы не предупредили заранее о своем приезде и застали нас врасплох!
— Без церемоний, уважаемые сьеры! Главное — чтобы накрыли завтрак мне и моим парням!
— Милорд, вы остановитесь у меня?
— Сегодня да, а завтра — посмотрим.
— Ваши комнаты всегда вас ждут… Прошу в дом, милорд!
В качестве слуги я прихватил из замка брата Саймона, нашего конюха — шестнадцатилетнего блондина Майка. Он неуклюже суетился по комнате с моими вещами. Я снисходительно относился к пареньку — научится! Хотя мне и не хватало Сэмми — он был хваткий и услужливый.
На завтрак за столом собралась не малая компания.
Меня встретили поклонами.
Кроме Элара Тудора были: Крейг с женой Корнелией, новый глава цеха оружейников — брат Тудора — Гарольд, вновь избранный городской судья — Джон Патрик.
К моей радости и облегчению за столом был приехавший накануне Бертольд Тудор и смугловатый незнакомец с густыми черными вьющимися волосами и серьгами в ушах.
Бертольд представил его мне
— Милорд, честь имею представить Мессира Джулиано Маздини, искуснейшего из инженеров запроливья.
Мессир Мадзини раскланялся с величайшей почтительностью.
— Мессир владеет нашим языком?
— Я счастлив, что могу выразить свое почтение милорду именно на его родном языке!
Говорил он хорошо с едва уловимым певучим акцентом.
— Я рад приветствовать мессира Мадзини в нашем северном крае и прошу его после завтрака посетить меня для определения сторон его возможной деятельности.
Тудор пригласил нас всех к столу. Я занял место во главе стола.
Всеобщее внимание присутствующих притянул мессир Мадзини.
Он весьма быстро болтал, рассыпая лесть и похвалы всем присутствовавшим. Его темно–карие глаза сверкали, он непривычно бурно жестикулировал и громко смеялся своим же шуткам.
— Мадзини — его имя что-то говорит вам, сьер Тудор? — вполголоса спросил я хозяина дома.
— Милорд Грегори, мой сын все подробно вам сообщит, но в двух словах — Мадзини в запроливье достаточно громко известен, причем не только как инженер, но и как живописец.
— О–о! Это интересно!
Мысль заказать Мадзини портрет Сью и детей сразу же пришла мне в голову. С трудом я дождался окончания завтрака и вместе с Бертольдом и Мадзини поднялся в свои комнаты.
Я пригласил их сесть и распорядился принести вина.
— Говорят, что мессир искусный живописец?
— Сделайте заказ, милорд, и вы увидите сами! Хвалить себя не люблю, но вот для короля Филиппа я исполнил два портрета одной особы. На одном она в пышном наряде, на другом в сиянии нагой красоты… — Мадзини понизил голос — король, говорят, спрятал их в личных покоях и никому не показывает!
Мадзини шлепнул себя по ляжке и залился смехом.
— Ваш портрет я могу начать сегодня же!