Я развернулся. Ее рука пробралась мне под мышку и дальше и обняла за спину. Мы оказались лицом к лицу. Ее грудь упиралась в мою. Адель тихонько дышала.

Наконец она угомонилась — с облегчением подумал, но как оказалось напрасно.

— У вас красивые губы, Грегори… — прошептала она — не многие женщины могут похвалиться такими…

Я ощутил ее губы на своих. Похоже, опыта у нее было немного… Неуклюже и несмело…

Я обнял и поцеловал ее крепко и долго. Ее губы трепетали…

— Ох, Грегори, вы целуетесь просто чудесно… Еще… пожалуйста.

Я опять поцеловал ее и пустил в ход кончик языка. Она пискнула и попыталась отстраниться, но не смогла…

— Ох, Грегори, зачем это?

— Если тебе не нравится — это не повторится…

— Мне нравится все, что ты делаешь… Поцелуй меня еще…

Мы целовались долго и крепко. Адель просто таяла в моих объятиях. Совсем как Сью…

Мысль о Сью меня отрезвила… Я еду к ней, но готов ей изменить с женщиной, которую знаю всего три дня и которая пыталась меня убить. Что за безумие овладело мною…

— Еще… — шептала Адель… — Еще…

Ее щеки горели, она самая сделалась горячей, словно у нее началась лихорадка. Я поцеловал ее в щеку и . отстранившись, с трудом разомкнул объятия.

— О, нет, Грегори… не уходи…

Из ее рук было просто невозможно вырваться… Но мне удалось. Адель застонала сквозь зубы и ударила кулаком по спинке дивана.

— Ну почему? Почему?

Она мгновенно оказалась на коленях передо мной.

— Ты же хочешь меня… Я же чувствую…

Да, я хотел ее. Я хотел сорвать с нее одежду, войти в ее разгоряченное тело, ласкать поцелуями ее груди. Мое тело рвалось к ней, но разум говорил — нет! В замке Холлилох меня ждали две беременных от меня женщины. Везти туда третью — это безумие. О чем я думал раньше? Я взял ее руку и поцеловал у запястья.

— Ты прелесть… и ты права — я хочу тебя… но не сейчас…

— А когда?

— Я скажу тебе когда…

— Ты поступил мерзко, Грегори! Зачем ты целовал меня? Зачем…

Адель упала на диван и горько заплакала.

Я разбудил лейтенанта и вместе с ним выскочил наружу. Кони подустали и шли шагом.

Остаток ночи и остаток пути я проделал в седле. Морозный воздух охладил мой пыл. И я с трудом мог поверить в то, что между нами с Адель могло что-то произойти.

Рассветало, когда мой отряд добрался до водопада. Струи парящей на морозе воды обрушивались с высоты тридцати футов. Внизу вода кипела под ударами. Брызги застывали на льду причудливыми узорами. Дорога отсюда шла наверх с наклоном, и моим людям пришлось спешиться и подтолкнуть повозку.

— Еще немного, еще час и мы в тепле! — Подбодрил я продрогших солдат.

Я пришпорил коня и первым выехал на гребень. Я наконец увидел свой дом! Замок Холлилох открылся всего милях в пяти. Стены, башни уже можно было различить.

Повозка наконец взобралась на гребень. Солдаты опять полезли в седла.

Я подъехал и, нагнувшись, постучал в дверцу.

— Алан, выходи, соня!

Адель, кутаясь в плащ, выбралась на снег, она не поднимала глаз из-под капюшона.

Я протянул руку.

— Забирайся ко мне в седло, хватит ехать шагом! Помчимся вперед!

Ее зеленые глазищи полоснули меня как кинжалы… Но руку она протянула в ответ и через мгновения уже сидела за моей спиной.

— Обними меня покрепче и не смотри вперед — иначе обморозишь лицо!

Я натянул горский берет на уши, замотал шерстяной шарф до самых глаз и пришпорил застоявшегося коня…

Мы неслись в туче снежной пыли… ветер выбивал из сощуренных глаз слезы, пытался пробиться через шарф, но я летел словно на крыльях. Руки Адель крепко стиснули меня за бока и не давали сильно распахнуться плащу. Впереди был мой дом!

Вот и развилка — вправо шла дорога в деревню от озера, влево начинался серпантинный подъем к воротам замка. Заснеженная дорога была обильно посыпана желтым песком. Меня ждали!

Первые лучи солнца розовым цветом окрасили снега. Конь скакал по дороге наверх. Сердце замирало — я возвратился домой!

В распахнутых воротах стояли в толстых зимних куртках до колен конюхи Серрей и Саймон. Они улыбались мне.

— Милорд Грегори! Все ждут вас! Добро пожаловать домой!

Я заставил коня перейти на шаг и въехал в ворота.

Мощеный двор чисто выметен. Наша белая башня под лучами восходящего солнца приобрела розоватый цвет. Над замковым домом высилась новая черепичная крыша — приятная картина. Наш дом восстанавливался после пожара! Когда это успели сделать?