— Лорд Грегори много рассказывал о вас… Он сказал, что у вас самая светлая голова от берегов Клайва и до пролива…

— О, миледи, он преувеличивает! Мы всего лишь обсуждали ход сражений из старинных хроник и немного пофантазировали… Это просто была игра, вроде шахмат...

— Вы играете в шахматы, Жасс?

— Конечно, миледи.

— Клауди — неси мои шахматы — быстрее, быстрее, пока наш гость не передумал!

Я уныло подпер рукой голову. Теперь я буду лишним в этой компании, как всегда бывало в нашем замке, когда отец выставлял на столе в библиотеке доску с фигурами и к нему присоединялась Сью. Эта игра меня никогда не увлекала, я терялся и начинал делать ходы наобум, и конечно моего короля быстро брали в клещи. Я налил себе в кубок вина и, откинувшись на кресле, наблюдал за Сью и Сэмюэлем. Сью морщила лоб, покусывала нижнюю губу в момент раздумий. Глаза ее азартно блестели. Тонкие пальцы брали фигуры, легким небрежным касанием.

Жасс бледнел, краснел, надувал губы, тер кончик носа в волнении.

Они перебрасывались короткими фразами, замирали, двигали фигуры, в общем были полностью поглощены своей игрой. Взгляды их падали только на доску…

Через полчаса я уже ревновал Сью не только к Жассу, но и к этой доске с фигурками… Меня не видели и не замечали, я стал малозаметным и неинтересным как скажем стул или занавеска…

Я встал и извинившись вышел за дверь. Похоже, этого также никто и не заметил…

В зале на первом этаже Гвен Макнилл с десятком родичей из клана успешно боролся с похмельем при помощи пары кувшинов эля... Сэмми тоже сидел с ними за столом и что-то втолковывал горцам, размахивая руками.

Площадь была пустынной. Здание церкви привлекло мое внимание высокой двухстворчатой дверью с множеством фигурок и затейливыми узорами. Я подошел поближе. На дверях были представлены сцены из святой книги Единого бога. Неизвестный мастер искусно вырезал это из непонятного материала, белого с желтоватым отливом… Я потрогал пальцем, гладкий материал походил на кость…

— Эти барельефы из слоновой кости — пробурчал голос за моей спиной.

Худощавый священник в черной рясе, с корзинкой в руке…

— Двери открыты — можете войти…

Я воспользовался приглашением.

Два ряда колонн прямо от входа делили внутреннее пространство на три части. В центре блестел позолотой алтарь. От каждой колонны на меня скорбно взирали грубоватые лица святых. Статуи вырезали похоже из песчаника. Определив корзинку куда-то, священник быстро вернулся.

— Я отец Симон, а вы лорд Холлилоха и брат миледи.

— Да, вы не ошиблись…

— Желаете посмотреть мою коллекцию янтаря?

В подвале под алтарем находилась сухая комната, примерно десять на пятнадцать футов. В центре комнаты стоял медный подсвечник с полусотней свечей в разной степени истаянности… Отец Симон не спеша зажег их все от свечи, что принес с собой. По всем стенам комнаты, на наклонных каменных столах лежали деревянные неглубокие ящики, разбитые на ячейки. При все более ярком свете разгорающихся свечей в каждой ячейке засветились разными оттенками желтого кусочки янтаря.

— Я собираю это уже два десятилетия, все время пока живу в этом городе и несу слово божье горожанам….

— У вас богатая коллекция, отец Симон, но неужели никто из магов или людей герцога не пытался наложить руку на это великолепие?

— А вы первый человек, увидевший мою коллекцию, лорд Холлилоха!

— Человек ли я?

— Человек! — твердо сказал священник и строго посмотрел в мои глаза — Есть легенды, что янтарь — это застывшая кровь древних драконов! Ваши глаза похожи цветом на янтарь, но вы не дракон — вы человек, и душа ваша человеческая — нежная и способная к сопереживанию…

— Вы только что увидели меня, и такие выводы?

— Вы человек, а значит созданье божье! А прожитые годы сделали мои глаза острее…

— Были ли драконы божьими созданиями?

— Все создано богом и драконы тоже, я убежден!

— Вряд ли церковные иерархи с вами согласятся, отец Симон!

— Они слепы, в их глазах только золото, а в сердцах только гордыня! Они смотрят на мир, но не видят его!

Они такие же властолюбцы и стяжатели, как и короли и прочие светские владыки! Господь и вера людская для них лишь средство по пути к деньгам и власти, и потому их души давно уже в лапах врага божьего!

«Похоже, отец Симон давнишний кандидат для рассмотрения в церковном суде! — подумал я — «церковные власти не терпят таких критиканов»

— Вы не боитесь так со мной откровенно говорить?

— А вы человек абсолютно не связанный с церковью и, я думаю, с моими словами согласны…

— Отец Симон, я слишком молод и у меня нет такого жизненного опыта, чтобы делать по поводу иерархов церкви подобные выводы. О церкви я больше знаю из книг, в моей жизни пока места для единого бога не находилось… Первого священника в жизни я увидел только год назад. В нашем замке нет часовни, и никогда не ступала к нам нога священнослужителя. Мой отец был оборотень и маг — вас это не пугает?

— Совсем наоборот, я надеюсь, что именно вы сможете изменить жизнь в королевстве и помочь церкви занять ее настоящее место — в душах людей, отбросить стяжательство и гордыню! Теперь нет больше магии. И я боюсь, потеряв этот противовес в лице магов, церковь покажет самое неприглядное из своих лиц…

Сейчас все боятся только вас, и в ваших, только в ваших силах повернуть жизнь как всех людей так и церкви в королевстве на путь к богу, к истинной жизни по заветам божьим!

Старичок меня смутил, его убежденность и напор просто подавляли.