Шрифт:
Я сел во главе стола, на свое кресло. Похоже, меня никто не замечал. Горцы как дети веселились во дворе. Вместо траура гульба… Но может, отец все же жив? Я не мог сказать горцам о том, что он умер… я сам в это до конца не поверил…
Мое появление осталось незамеченным, но приход сестры вызвал приветственные крики и возгласы.
В руках сестры была ее любимая маленькая арфа.
Через несколько мгновений Сью уже стояла на неоткрытой еще бочке, возвышаясь над всеми. Она по-прежнему была в моем охотничьем костюме, только теперь ее голову украшал горский берет, кокетливо сдвинутый на ухо.
Она ударила по струнам, и к ней подключились флейта и бубен. Звонкий голос Сью заполнил двор, и горцы замолкли, ловя каждое слово:
Мой горец — парень удалой, Широкоплеч, высок, силен; Но не вернется он домой, Он на изгнанье осужден. Как мне его вернуть, О, как его вернуть? Я все бы горы отдала, Чтоб горца вновь домой вернуть.Печальная на похоронах, эта песня вдруг превратилась в плясовую. Бубен задавал ритм.
О, как его вернуть? О, как его вернуть? Я все бы горы отдала, Чтоб горца вновь домой вернуть.Сестра пела, а горцы пустились в пляс. О великий Эрхард, отец драконов! Она и из них будет вить веревки…
Глава 9
Наша маленькая армия только подошла к ущелью, ведущему к перевалу, когда нам прислали весточку.
Сизый голубь покружился над нашими головами и, сложив крылья, приземлился на руку Шварца. Я направил своего мерина к горцу.
— Солдаты уже на перевале! — прочитав записку, сказал Шварц.
— Сколько их?
— Пятьсот панцирной конницы и около двух тысяч пехоты.
Если бы мы вышли вчера, то на перевал бы успели первыми… Вчерашняя гульба могла нам дорого стоить.
— Остановите людей! — скомандовал я.
Горцы шедшие пешими, немедленно расползлись по обочине дороги, полезли в мешки за снедью, те что трусили на пони, слезали, желая размять ноги.
Из хвоста колонны, пришпоривая коняшку, подскакала Сью. Она весь день ехала в хвосте, собрав вокруг себя десятка два горских девушек и не меньшее число молодых парней. Смех и песни. доносившиеся оттуда, вызывали зависть остального отряда. Какой к черту отряд — беспорядочная толпа людей!
Я был зол — эта тысяча горцев были как стадо овец без пастуха… Я их не вел, они просто шли со мной на войну как на прогулку.
До перевала было еще часа три пешего хода. Пятьсот панцирных кавалеристов на рослых конях и с копьями на изготовку хлынут вниз по склону и затопчут моих горцев как траву! А пехота дорежет остальных…
— Мы опоздали? — Сью уже была рядом.
— Да, они уже заняли перевал… — Со вчерашнего дня мы первый раз обменялись словами.
— Идти вперед теперь глупо!
— Еще глупее отступать! Тогда они войдут в долину — до самого замка открытый путь!
— Твое предложение?
Я оглядел крутые склоны вдоль дороги, поросшие длинными соснами. Как они здесь растут, вцепляясь в скалы своими кручеными корнями?
— У горцев топоры всегда с собой… произнесла Сью, словно себе под нос, и искоса взглянула на меня.
Мое копившееся весь день на нее раздражение исчезло, словно смытое волной. Я любил и хотел ее с новой силой. Наши взгляды скрестились. В ее золотистых глазах светились любовь и тревога.
— Милорд, ваше решение? — Шварц пробудил меня от грез.
— Все у кого есть топоры — разделить на две группы, по группе на каждый склон — подрубить деревья со стороны склонов, все на 20 шагов вверх по склону и выше по ущелью шагов на триста. Сделать завал здесь из десятка деревьев потолще. Лучников поставим за завалом. Все остальные по склонам выше подрубленных деревьев затаятся. Когда солдаты дойдут до завала и начнут его разбирать, мы повалим им на головы лес и дорубим тех, кто уцелеет!
Я говорил громко, чтобы все слышали. Крики одобрения я услышал в ответ.
— Отлично, милорд — Сью отдала мне салют — я возьму на себя лучников?
— Согласен…
Я спрыгнул с коня.
— Шварц, ты командуешь правым склоном, я левым! Вперед! Да, и пони отведите за холмы…
Упершись в ствол сосны ногами и укутанный плащом, я скорее стоял, чем лежал на склоне…
Время томительно тянулось. Закатное солнце красно–золотыми лучами уже светило сквозь желтые стволы деревьев, когда на дороге подо мною наконец показались солдаты герцога.