–  Господин мой, - спросила Арлина, торопясь увести разговор от фехтования, - правда ли, что к Лунным горам движется силуранская армия?

–  Правда, - выдал Хранитель военную тайну, которую в крепости и так знал каждый раб.
– Но они скоро повернут на запад, к Фаншмиру.

Арлина перевела вопросительный взгляд на Араншу.

–  Все верно, госпожа, - авторитетно подтвердила та.
– Наши разъезды все время следят за силуранцами. Позавчера приглядывал мой десяток.

Наемница сказала «мой десяток» со спокойным величием. Джангилар Меч Судьбы мог бы таким же тоном сказать: «Мое королевство!» При этом Аранша не удержалась: дотронулась до свисающей с перевязи железной бляхи на тонкой цепочке - знака десятника.

Отметил Орешек и то, что перевязь на Аранше не зелено-красная, как в день его прибытия в крепость, а зелено-белая. Шайвигар расстарался - теперь солдаты, как и положено, носили цвета Клана своего Хранителя.

–  Значит, это война… - печально сказала Арлина.

–  Не война, а дурацкая заварушка, - отозвалась ободренная вниманием Аранша.
– Пока дотопают они до Фаншмира, пока погрузятся на корабли… Наши портовые города наверняка извещены разведчиками, а береговая оборона там ого-го какая! Вот я в Яргимире служила… Прямо на скалах катапульты, да такие мощные - глядеть страшно! Целые глыбы швыряют! Канаты не люди натягивают, а упряжки быков!

–  Ты, наверное, долго бродила по свету и много повидала… - скользнула в голосе Арлины зависть, легкая, как летнее облачко.

–  Да не особенно… В Яргимире было первое место службы. Потом нашу сотню перебросили в Ваасмир. Хороший город, служи да радуйся… Нет, дернула меня Серая Старуха сотнику нос набок свернуть!

–  За что ж ты его так?

–  А пусть не тянет лапы куда не просили… Еще легко отделалась, могли руку отрубить за то, что своего командира ударила. Спасибо ваасмирскому дарнигару, не поленился во всем разобраться. Сотника - в рядовые, а меня - в это захолустье…

–  Тебе не нравятся здешние края?

–  Почему - не нравятся? Это моя родина. Откуда ушла, туда и вернулась.

–  Ты никогда не рассказывала о себе, - укорила ее Арлина.

–  А разве это интересно высокородной госпоже?
– искренне удивилась наемница.
– Мои родичи рыбачат на берегу Моря Туманов… то есть рыбачили.
– Аранша нахмурилась, голос ее стал низким и напряженным.
– Господину, конечно, рассказали про деревню Старый Невод, на которую в Первотравном месяце напали Подгорные Твари. У меня там все родные погибли - дед и сестра с малышами. Теперь и вернуться некуда…

Три человека притихли. Крепость вдруг показалась им маленькой, стены ее - низкими и непрочными. Вражеской армией стояли вокруг горы, обитель злобных чудовищ. Силы, более древние, чем крепость, страна и даже сам Человек, хмуро глядели на кучку камней, уложенных один на другой жалкими людскими руками…

Все трое обрадовались, когда из-за угла вывернулся маленький наемник Тайхо и, по-взрослому приветствовав Хранителя, передал настоятельную и срочную просьбу Правой и Левой Руки - пожаловать в шаутей…

Дарнигар, заложив тяжелые ладони за пояс, мерил большими шагами комнату. Шайвигар, бледный, с подрагивающими губами, смотрел перед собой. Он не встал, когда вошел Хранитель. Это сразу отметил наблюдательный Орешек, который и без того был встревожен тем, что помощники ждали его не в зале шаутея, а в покоях Хранителя - для особой секретности. Вей-о! Не к добру это!

–  Что случилось?
– тревожно спросил Орешек.

Харнат остановился и вскинул на Хранителя мрачные глаза.

–  В полдень не вернулся из дозора третий десяток второй сотни. Я послал на разведку троих конных. Они вернулись с дурными вестями. Силуранская армия не повернула на запад. Она движется к перевалу, господин мой. Завтра Нуртор будет здесь.

Ледяной ком прокатился от горла к животу Орешка. Парень почувствовал себя мышонком, на спину которого легла когтистая лапа.

–  Надо известить короля… и Ваасмир…

–  Уже отправлены трое гонцов. Разными дорогами.

–  Правильно, - сказал Хранитель, беря себя в руки.
– Какие еще отданы приказы?

–  Я вызвал сотников. Надо собрать солдат в казармах, запереть кабак, подготовить все для приема крестьян, которые ночью хлынут сюда с семьями и скотом…

–  Первые крестьяне уже заявились, - вставил шайвигар.
– Если господин позволит, прикажу увеличить выпечку хлеба.

–  Распоряжайся, как считаешь нужным, почтенный Аджунес, - отозвался Хранитель.
– Я уверен, что хозяйственные заботы в надежных руках… - и менее уверенно добавил, обернувшись к Харнату: - Вероятно, солдатам надо раздать оружие…

–  Сразу после вечерней переклички, - подтвердил дарнигар, даже взглядом не показав, как позабавила его наивность Хранителя. Воины и так не расставались с оружием. Это, конечно, было против правил, но попробуй заставить наемника после дежурства сдать любимый меч в арсенал! Харнат, как и другие командиры, всюду и везде, смотрел на это сквозь пальцы. А если неопытный чудак вроде молодого Сокола спрашивал солдата, почему вне караула тот разгуливает с клинком в ножнах, воин не моргнув глазом отвечал, что собирается потренироваться на плацу (это разрешалось в любое время дня).