–  В каких только передрягах не бывал, а таким слепым котенком себя сроду не чувствовал!
– горестно вздохнул Орешек.

–  В передрягах он бывал!
– огрызнулась Нурайна.
– Великий герой!

–  Великий не великий, а в летописи угодил…

–  За самозванство-то? Было бы чем гордиться! Для богов он, видите ли, спектакль играет. Да тобой только Серая Старуха любуется! А богам на тебя смотреть скучно: всю жизнь плывешь по течению, вот и все…

–  Плыву, - с достоинством ответил Орешек.
– И плыву там, где другие давно утонули бы!

Нурайна не сразу нашлась, что ответить. Наконец пробормотала нечто неубедительное: мол, когда такие проходимцы вопреки своей плавучей природе все-таки тонут, надо всенародный праздник устраивать… Орешек уже не слушал. Он вертел в пальцах бронзовый диск со змеями, задумчиво его разглядывая.

–  И с чего я за эту бляшку ухватилась?
– досадливо сказала Нурайна, краем глаза наблюдая за его действиями.
– Не помню, почти ничего не помню!

–  Ты еще про воду говорила.

–  Ну, это я просто прочла на бляхе…

–  Угу… всего четыре слова понятных и есть, а остальное - бред обожравшейся мухоморами собаки.

–  Зря ты так. Какой-нибудь язык, просто мы его не знаем.

–  Я уж точно не знаю…

Орешек поднес бляху ближе к глазам и вслух прочел то, что серебром было написано под словом «вода».

Какая странная фраза! Она журчала, она переливалась, она струилась, как ручей. Совсем коротенькая, а не исчезла, не растворилась в воздухе - так и продолжала звенеть вокруг, словно капельки дождя по озерной глади. Весело и ласково откликнулось на эти звуки озеро Нарра-кай, побежали по нему тихие волны.

Орешек ошеломленно завертел головой. Он даже не почувствовал, как в его локоть впились пальцы Нурайны. Что произошло вокруг? Иным стал свет… мерцающий, переливчатый, зеленовато-туманный… Орешек видел кусты на берегу, хижину жрецов вдали, но все расплывалось, покачивалось, стало смутным, зыбким, словно он смотрел сквозь волнистое стекло… или сквозь воду. Это волновало и захватывало, но почему-то не пугало.

Прозвенел девичий смех, легкий, неуловимый.

–  Какой смешной! Ну, что вертишь головой? Ты звал меня? Вот я!

Словно весенний ручеек заговорил с человеком….

–  Кто ты?
– спросил Орешек и даже вздрогнул - таким хриплым и грубым показался ему собственный голос. Снова серебряными капельками разбрызгался смех.

–  Ну, что кричишь, глупый? Тебе нужна помощь? Конечно, помогу. Ведь в руках у тебя Талисман Четырех Стихий, ты заклял воду великим заклятием….

Орешек разжал ладонь. Бронзовый диск был тяжелым и холодным, он совсем не нагрелся от тепла руки. И что-то в нем изменилось, что-то… вот! Уже не четыре змеи, сплетясь хвостами, выглядывали из серебряного клубка, а лишь три. И пропало серебряное слово «вода». Загадочная фраза, начертанная под ним, тоже исчезла.

–  Верно, верно, верно!
– поддразнил журчащий голос.
– Каждое заклятие можно использовать лишь раз. Говори, о повелитель стихий, я повинуюсь тебе!

Орешек предпочел не обращать внимания на явную насмешку.

–  Можешь спасти нашего друга из лап похитителей и вернуть к нам?

–  Не могу: его стерегут огонь и камень. Если хочешь, отправляйся туда сам. Но сразу же, сейчас!

Орешек обернулся к Нурайне. Та твердо кивнула.

–  А что раздумывать?
– лихо заявил парень.
– Главное - при нас…

Главное и в самом деле было при них: мечи, деньги, оказавшийся бесценным бронзовый талисман и подаренные Светочем драгоценности, которые Нурайна не рисковала оставлять в доме.

–  Главное?
– насмешливо удивился переливчатый голос.
– У одного из вас есть даже кое-что лишнее! Как ты можешь таскать на себе такую гадость? Лучше ее выбросить… только, во имя дождевых облаков, не сюда, не в озеро! Не хватало у меня на дне этой мерзости! От нее же рыбы на сушу убегут!

–  О чем ты, Бессмертная?
– изумился Орешек.

–  О твоем поясе! Эта вещь просто пропитана злобной, черной силой!

В смятении Орешек вспомнил Храм Крови и свою шутливую просьбу, обращенную к Хозяйке Зла.

–  Прости. Кай-шиу… ты, конечно, мудрая… но какое же в этом поясе зло? Он меня предупреждает об опасности…

–  Да? О любой и всегда?

–  Н-нет… - задумался Орешек, припоминая.
– Пожалуй, о людях - нет… но если нечисть… или враждебные чары…

–  А может, он не предупреждает, а злорадствует? Чует родственную темную силу и радуется, что ты вот-вот попадешь в беду?.. Впрочем, что мне до этого! Люди любят побрякушки… Запоминай, что я скажу, а потом мне течь по своему руслу, а тебе - по своему. Возле гор, что названы Плавником Подземной Рыбы, есть озеро Тхитигур, Невольничьи Слезы. Там вы и окажетесь, а дальше сами ищите своего друга!