Шрифт:
Это Чинзур знал и раньше. Но не знал самого страшного: оказывается, в миг принесения клятвы тень Хмурого покидает статую и говорит с Учениками… нет, не говорит - входит в их разум… Понятнее учитель объяснить не сумел, только мычал счастливо и пьяно, вспоминая миг, когда почувствовал, как сливаются воедино он сам, остальные Ученики и божество… А главное - человек после этого становится другим! Он искренне и восторженно служит Кхархи, даже не помышляя о том, чтобы предать своих собратьев. А если нужно - с готовностью идет на смерть. Вот так после общения с тенью бога человек возвышается душой!..
«То есть сходит с ума», - сказал себе Чинзур - и в тот же день сбежал от учителя.
Убийства и жестокость не отвратили бы Чинзура от кхархи-гарр. Совести и жалости у него было не больше, чем у лисы в курятнике. Но Хмурый заламывал слишком высокую цену за власть и могущество. Ни разум, ни волю грайанец не собирался отдавать. До последнего вздоха, до последнего удара сердца он готов был верно и преданно служить лишь одному человеку: Чинзуру Луговому Кузнечику из Семейства Авиторш…
Размышления пленника были прерваны пинком в бок.
– Эй, что притих? Смотри не сдохни! С тобой сейчас будет говорить Избранный.
Чинзур встрепенулся. Избранный - это серьезно! С чего бы такое внимание к беглому Ученику? Этим людям что-то от него нужно!.. Что-то другое, не жизнь, не жизнь…
Грайанец до крови прикусил губу, чтобы не заорать от радости. Появилась хоть крошечная надежда! А уж он расстарается, докажет, что живым он может принести больше пользы Кхархи, чем мертвым!
По ступенькам начал спускаться человек. Чинзур успел разглядеть, что это мужчина низкого роста, пожалуй, ниже, чем он сам, с очень длинными руками…
Плита сверху задвинулась. Из тьмы донесся голос, похожий на змеиное шипение:
– Скажи, Посвященный, ты догадался проверить, слышны ли наверху крики из погреба?
– Не важно, - поспешил опередить Посвященного Чинзур.
– Криков не будет, зачем нам крики?.. Что хочет узнать Избранный? Какой приказ я должен исполнить, чтобы Кхархи остался доволен?
И замолчал, с тревогой прислушиваясь к доносящимся из мрака сиплым звукам. Что это - гневное покашливание или смех?
– Хорошо, - наконец отозвалось шипение из мрака.
– Расскажи о человеке по имени Илларни Звездный Голос из Рода Ульфер.
7
– Почему они тянут, господин? Почему к охраннику не идет смена? Может, они что-нибудь заподозрили?
– Не скули, Чинзур. Если бы они что-нибудь заподозрили, нас не оставили бы одних в комнате…
Чинзур невольно оглядел комнату - и почувствовал внезапный укол тоски. Как не хотелось уходить отсюда в холодную, страшную, полную подлых неожиданностей ночь! Как уютно, тепло и безопасно было здесь!
Синий ковер с золотым узором - сплетение рыб и водорослей. Разбросанные по полу подушки такого же цвета и с тем же узором. Латунные светильники в виде рыбок. В углу, на деревянной подставке, большой стеклянный аквариум с живыми рыбами - крупными, яркими, разноцветными.
Хозяин проследил взгляд слуги.
– Мне их будет не хватать, - с грустной улыбкой сказал Илларни.
– Они так скрашивали мое одиночество!
Старик подошел к аквариуму, покрошил на поверхность воды немного сухого корма из стоящей рядом глиняной чашки и постучал по стеклу. Рыбы дружно взметнулись вверх.
Дно аквариума было устлано песком и ракушками, среди которых струились длинные водоросли. Но прежде всего привлекал внимание игрушечный сундук, словно упавший на морское дно с терпящего бедствие корабля. Сундук косо зарылся в песок, крышка была откинута, вокруг рассыпались «драгоценности» из стекла - красные, зеленые, бледно-голубые.
– Какие дивные стеклоделы эти наррабанцы… - негромко произнес Илларни и тем же тоном продолжил: - Ты уничтожил мои инструменты?
– Почему мой господин спрашивает?
– обиделся слуга.
– Завернул в тряпку, привязал камень, улучил миг, когда никто не видел, и зашвырнул в море… разве ж я не понимаю?!
Чинзур сказал неправду. Он зарыл опасные инструменты на заднем дворе - зарыл аккуратно, чтобы не повредить их. Хайшерхо оценит такую улику. Даже если звездочет будет запираться под пытками, сверток поможет убедить Светоча в вине старика и Таграх-дэра.
– Молодец, молодец, - благосклонно покивал Илларни и отвернулся к аквариуму, где рыбы жадно хватали крошки корма, опускающиеся к сундуку с «сокровищами».
В первый же день после приезда в поместье старик изучил здесь каждый закуток, отыскивая путь для побега, а заодно и для сокрытия в случае чего следов своего опасного искусства. Конечно, его внимание привлек скалистый обрыв, круто уходящий к морю. Там даже стены не было - только охрана ходила днем и ночью, просто так, на всякий случай. И хотя Илларни с тех пор почти не наведывался к обрыву, он помнил, что прибой не доходит до скалы, оставляя внизу широкую кромку камней и песка. Забросить что-нибудь сверху в волны мог лишь тот, кто обладал силой легендарного богатыря Раушвеша.