–  Да что я, дурак - на одном месте дважды спотыкаться?
– отозвался присмиревший и поумневший Орешек.
– Командуй, Охотник, а я все сделаю, как скажешь.

Он еще не знал, что самые благие намерения не имеют цены там, где решения принимает Хозяйка Зла…

За озерком земля стала сухой и каменистой. Орешек стряхнул пережитый ужас, как селезень стряхивает воду, и теперь пытался на ходу очистить одежду от подсохшей грязи. Перехватив веселый взгляд Арлины, сказал смущенно:

–  Перемазался, как в месяц Осколок. Может, теперь меня не признает эта… как бы повежливее сказать… Многоликая Госпожа?

–  А я не верю, что она тут хозяйка, - жизнерадостно сказала девушка.
– Здесь так хорошо!

Орешек в изумлении взглянул ей в лицо, потом оглядел унылую равнину, по которой они тащились. Что тут могло понравиться Арлине? Разрумянилась, глаза сверкают, а улыбка такая… такая… Орешек лишь раз видел у нее на лице подобное выражение - на свидании, когда он читал ей стихи…

–  Здесь чудесно!
– продолжала Волчица счастливым голосом.
– У меня такое чувство, словно я попала домой. Словно шла, шла - и вот она, цель моего пути! Даже небо… даже ветер… даже запахи… сладковатые такие…

–  Падалью какой-то воняет, - ревниво и хмуро уточнил Орешек.
– Ветром запах принесло.

–  А звуки?
– тревожно вмешался Охотник.
– Слышит ли госпожа какие-нибудь необычные звуки?

–  Ты тоже их слышишь?
– еще светлее расцвела Арлина.
– Я думала, мне мерещится… Легкий звон, вроде колокольчиков… то тише, то громче…

–  Я слышу иначе, - серьезно ответил Эрвар.
– Громкий, шелест. А некоторые различают скрип. Это движутся складки, о которых я говорил. Каждый слышит по-своему.

Орешек напряг слух. Он услышал отдаленный вой ветра среди скал, пронзительные крики птичьей стаи, кружащей где-то позади…

Они что, сговорились морочить его, Охотник и Волчица? Ой, не похоже на то!

Парень почувствовал себя обойденным, каким-то ущербным. Почему этот мерзкий Подгорный Мир, так гостеприимно распахнувшийся перед Арлиной, не желает открыться для него?..

Но тут Эрвар, взволнованный настолько, что забыл о своем приказе новичкам идти за ним след в след, приотстал от девушки и негромко сказал Хранителю:

–  Пусть господин не погнушается моим скромным советом… Когда выберемся отсюда… Никогда, ни под каким видом Волчицу нельзя больше пускать в Подгорный Мир!

–  Почему?
– забеспокоился Орешек.

–  Много тревожных признаков. Она слишком далеко продвинулась по пути, который лучше пройти мелкими шагами. Я сам начал слышать шелест складок на одиннадцатый свой переход через Врата, а Керумик до сих пор не слышит ничего… Таких, как наша госпожа, этот мир быстро сминает в комок глины и лепит заново - так, как ему нравится.

–  Ты считаешь, что Волчица в опасности?

–  Конечно, как и мы оба. Но ей угрожают не только чудовища и грозные силы стихий. Самый страшный враг для нее - она сама. Госпожа сразу стала здесь своей, это очень плохо. Подгорный Мир хочет эту девушку.

–  Не получит!
– твердо сказал Хранитель, кладя руку на эфес меча, словно собираясь драться со всем, что видел вокруг: с равниной, покрытой пучками высокой жесткой травы, с острыми скалами, с тонкой черной полоской горного кряжа на горизонте…

Тут раздался вскрик Арлины. Встревоженные мужчины поспешили нагнать девушку, на лице которой не осталось и следа радостного возбуждения.

Глазам их открылась неглубокая впадина почти правильной овальной формы. Ни былинки не росло на серой, покрытой мелкими трещинками земле.

А в центре впадины лежал скелет, обернутый в яркую цветастую материю.

Поражала поза мертвеца, спокойная и естественная. Он лежал, заложив руки за голову и глядя провалившимися глазницами в серое светлое небо. Казалось, человек отдыхает, причем в превосходном настроении, не испытывая не то что страха смерти, но даже обычной тревоги.

Цветастые тряпки, издали принятые Орешком за погребальные пелены, оказались одеждой странного свободного покроя.

–  Да чтоб мне… - потрясение начал Эрвар и шлепнул себя по губам, чтобы не брякнуть лишнего и не накликать беду.
– Это же наррабанец! Он-то здесь откуда?

–  У него и оружие в ножнах… не чуял беды… - сказал Орешек, вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть безмятежно разлегшийся скелет.

–  Не подходить!
– рявкнул Охотник.

–  У меня в голове клопы не водятся, - обиделся Орешек.
– С чего это я туда полезу?.. Но откуда бы здесь взяться наррабанцу?