Обоих вжало в покрытую костяным панцирем спину. Иггельд зажмурился, тело стало тяжелым, дыхание остановилось, а деревья метнулись навстречу. В ужасе понял, что дракон переоценил мощь своих мускулов, деревья налетели с треском, шумом, зеленые листья застучали по лицу.

Голос Антланца прозвучал слабо и в то же время гулко:

– Что… это?

– Этот… гад, – ответил Иггельд, – снес верхушки деревьев на полверсты… Любит ломать, мерзавец!

– Настоящий мужик, – прохрипел Антланец. – А где мои?

– Я не мог взять всех, – ответил Иггельд виновато. – Черныш у меня не транспортный… Ребята сумеют пробиться… я думаю.

Антланец закрыл глаза.

– Я тоже… думаю. Я был им только обузой.

Дракон часто и мощно бил по воздуху крыльями. С каждым ударом их вжимало в костяную спину. Иггельд пытался оборачиваться, но высокие деревья скрыли схватку.

– Артане разбились на мелкие группки, – сказал Иггельд торопливо, – наверное, ловят Одера, князей, беров… А от таких отрядов твои сыновья отобьются с легкостью.

– Отобьются, – проворчал Антланец. – Ящер угораздил меня вляпаться в такую войну!.. Мы ж наполовину артане, если не больше чем наполовину. Так какого же я?.. Не понимаю.

Холодный ветер пытался продуть их насквозь, но Антланец даже не поморщился. Иггельд потуже затянул шкурки на рукавах, сохраняя тепло.

Рано утром над огромным полем повис красный туман, настоянный на впитавшейся в землю крови. Как призраки проступали фигуры, наклонялись, переворачивали трупы. Иногда слышался хрип, тускло блистало железо. Раненых милосердно добивали, модно снимали с убитых все ценное.

Конь Придона осторожно переступал через павших. Копыта глубоко погружались в раскисшую от крови землю. Красные струйки вытекали медленно, заполняли ямки, собирались в ручейки и бежали уже резвее, отыскивая место пониже. Иногда конь всхрапывал, пятился: некуда поставить копыто, а трупы один на другом в половину человеческого роста. Обычно тут же и герой, сумевший поразить столько врагов.

По бранному полю всю ночь ходили артане, сгибались под тяжестью доспехов, оружия, и все еще ходили сейчас, утром. Сперва хватали все, на что падал взгляд, потом выбирали поценнее, наконец старались раньше других заметить павших военачальников: у них самые лучшие доспехи, прекрасные мечи, а кроме того, на поясах мешочки с золотыми монетами.

Туман послушно расступался, но дальний край тонул в красной взвеси из мельчайших капелек крови, что упорно не желала опускаться на землю. Сзади негромко переговаривались телохранители. Придон позволил следовать за собой только двоим, остальным велел ждать в воинском стане. Голоса звучали тихо, приглушенно, даже с некоторым испугом.

Он сам чувствовал себя оглушенным, невольно втягивал голову в плечи. Знал же, что начал большую войну, но до этого дня поход на Куявию воспринимал все еще как большой набег. Очень большой, даже огромный. Но при набегах стараются обходить войска, а он… не обошел. Дал бой, как и настаивал Вяземайт при полной поддержке Аснерда.

И вот теперь огромное поле завалено трупами. Куявская армия перестала существовать. Разгром просто блистательный, мало кому удалось спастись бегством. Хоть и артан погибло немало, в том числе пали многие прославленные герои, зато Куявию удар потряс до основания… Однако пали оба сына Одера, трупы их отыскали довольно быстро, а это разбудит в Одере зверя. Как бы ни презирал он Тулея, но за смерть детей будет мстить артанам… а хорошо бы, если бы обвинил в этом Тулея.

Он хмыкнул, подумав, что уже начинает измысливать разные хитрости, словно сам стал куявом. Развернувшись в седле, подозвал жестом телохранителя.

– Быстро в лагерь, – велел он. – Передай, чтобы трубили общий сбор! Выступаем немедленно дальше.

Телохранитель ахнул, переспросил, запинаясь:

– Но ведь… войско… после такой битвы…

– Отдохнут в седлах, – сказал Придон безжалостно. – Выполняй!

Он продолжил путь через поле, но конца не видно, воздух влажный, запах крови и вывалившихся внутренностей забивает дыхание, копыта скользят, конь вздрагивает, хрипит, прядает ушами.

– Ладно, – сказал Придон хмуро. – Везде одно и то же. Возвращаемся.

В воинском стане его ждали военачальники, Аснерд вышел вперед, придержал Придону коня.

– Что ты задумал, Придон?.. После такой сечи войско должно отдыхать с неделю.

– Пусть отдыхают в седлах, – повторил Придон.

– Какие из них будут воины завтра?

– Завтра они еще не понадобятся как воины, – утешил Придон. – Аснерд, ты разве не понимаешь?

Аснерд вздохнул.

– Понимаю, как не понять. Но откуда я знал, что и ты поймешь?