— Не понимаю, что тебя не устраивает? Боевой поп в паре с калекой-ключником — это ж сила. А если серьезно, то спецура, конечно, молодцом, но работать против отверженных я предпочитаю с вашим братом. Автоматы уже не панацея, а переучиваться им сложно.

— Так Волна же прошла, куда ни плюнь — одни маги.

— Разница есть. У первых сверхов инстинкт под это дело заточен, шестое чувство. Наши говорят — это дар Господа. Там, где сердюковцы прямиком в ловушку ломанутся, тебя чуйка остановит. К Макарову походишь — поймешь о чем… — Игорь осекся и почти без паузы продолжил: — Кажется, мы вовремя.

Возле нужного нам подъезда собралась толпа. Человек двадцать агрессивно настроенных жильцов обступили кортеж из трех машин. Подрезавший нас внедорожник припарковался прямо на траве, лихо вспоров газон широченной резиной. Аккуратная клумба мгновенно превратилась в развороченное месиво. Выскочившая из машины четверка накачанных парней уравняла ситуацию, оттеснив местных.

Обстановка явно накалялась.

Дворик был старенький, из тех, где все друг друга знают едва ли не с детства. Все чинно-благородно — лавочки с вездесущими бабушками, сирень под окнами и беседка с шахматным столиком. Целым, что характерно.

Для новостроек ситуация невиданная, а здесь люди выскакивали из подъездов чуть ли не в домашних тапочках и вливались в толпу. Многие не с пустыми руками. Разобрать, что именно кричат местные, не получалось, но основной мотив — «наших бьют», чувствовался отчетливо. Судя по разгоряченным лицам, еще немного, и приезжих начнут колошматить.

Рассевшиеся по заборам мальчишки энергично подбадривали взрослых. Пользуясь неразберихой, один из сорванцов вскарабкался на «кенгурятник» внедорожника и теперь победно оглядывал своих менее удачливых товарищей.

Разлитая в воздухе агрессия будоражила не хуже молодого вина. Изменения пробегали волнами, а чешуя начинала вздыматься под кожей, норовя превратить одежду в лохмотья. В такой ситуации поневоле обрадуешься присутствию священника. Боюсь, мои методы здесь не сработают. Даже ослабленная татуировкой форма не предназначалась для переговоров. Напугать до конфуза — это я могу, но взрывоопасное соседство зверя и смерча могло легко обернуться чужими смертями.

Туманящие сознание кровавые картинки показались дивно сладкими, и мне пришлось хорошенько встряхнуться, чтобы избавиться от них.

Пока я боролся с внутренними демонами, священник уже вышел из машины и направился к центру людского водоворота. Мне ничего не оставалось, кроме как поспешить за ним.

Наблюдая за конфликтом, я не мог отделаться от ощущения иррациональности происходящего. Последние события сильно повлияли на людей. Необоснованный страх перед погонами постепенно сменялся уважением, а к разного рода «дипломатическим» корочкам люди стали относиться с иронией и снисходительностью.

Устроенная вампирами кровавая бойня сыграла на руку армии и спецслужбам, резко подняв их рейтинг в народе. Слишком много было погибших, чтобы от них просто отмахнуться. Причем погибших не где-то там, на границе, а буквально на пороге дома. Почти каждого дома. Умные быстро поняли, что вместо безымянного солдатика нежить могла порвать их жен или детей. Памятный мемориал на месте разваленного штурмом кинотеатра еще не достроили, но почетный караул и горы венков доказывали, что убитых и погибших помнят и чтят.

Кто — больше, кто — меньше, но люди менялись. И ситуация во дворе явно это доказывала. «Корочки» главного подействовали на местных не хуже красной тряпки. На моих глазах сквозь толпу протолкался мужик лет сорока в растянутых трениках и с папиросой в зубах.

— Ехали бы вы отсюда, от греха, — с угрозой протянул он и добавил: — А ты, мать, не бойся. В обиду не дадим.

Только сейчас я заметил возле него сухонькую, едва выше пояса старушку.

«Ну, здравствуйте, Розалия Ивановна. — Я мысленно поприветствовал нашу подозреваемую. — Странно, на фотографии вы казались повыше».

Ну а как иначе? Я бы сильно удивился, если бы задержание прошло без таких вот совпадений. Казалось, в последнее время судьба так и норовит заплести свои кружева на моей шее. Любопытно все же, что за канитель здесь происходит?

На первый взгляд мои симпатии встали на сторону бабушки. Мне не пришлось напрягаться, чтобы уловить пятна в аурах гостей. После вселения демона разбираться в темном стало легче. Я еще вчера заметил этот нюанс. Среди воспитанников Макарова оказалось достаточно вампиров, чтобы привкус разложения их аур пробивался даже сквозь запертые двери. Затаившийся внутри смерч порядком нажрался этих тварей. Темные маги и бандиты от нежити все же отличались, но кляксы чужих страданий на них общие. И хотя я мог ошибаться, но мне казалось, что от старушки ничем подобным не тянуло.

Возросшая чувствительность радовала, но подарок смерча оказался с побочными эффектами. Напряженно вглядываясь в ауру, я вдруг охнул. Отец Игорь приостановился, закрывая меня от толпы, и с размаху впечатал локоть мне в бок.

— Прекрати немедленно, — сквозь зубы прошипел он. — Хочешь, чтобы нас за компанию отдубасили?

— Да что я сделал?

Вместо ответа священник толкнул меня к припаркованной у обочины машине. Отразившаяся в тонированных стеклах морда словно сошла с экрана ужастика. Вытянутые щелки зрачков на фоне затянутых чернотой глаз до неузнаваемости изменили мое лицо, вытащив наружу все животное и хищное. На глазах заострились скулы. Нижняя челюсть отодвинулась еще дальше под напором все увеличивающихся зубов. Из зеркала на меня смотрела гротескная пародия на прежнего Ящера, густо замешанная на ужастике. Видеть себя таким было неприятно. Пришлось хорошенько потереть лицо руками и поморгать, чтобы избавиться от ненужного эффекта.