«Поздняк метаться!» — промелькнула злобная мыслишка.

Прикрыв глаза, я расслабился и приготовился окунуться в бюрократический ад.

Впрочем, насчет ада я слегка переборщил, в этот раз удалось отделаться легким испугом. Потерянные в суматохе последней битвы корочки благополучно вернулись к своему хозяину, с той лишь разницей, что теперь в них черным по белому указывалось: Министерство Магического Искусства. Необходимость скрываться пропала, и маги дружно сбросили маски. Вторым сюрпризом оказалось неизвестно когда обретенное звание капитана. Причем, как я понял, котировалось оно повыше воинского. Спецслужба! Впрочем, на этот счет у меня возникли определенные сомнения — вряд ли мне позволят принимать самостоятельные решения. По большому счету я воспринял повышение как пустую формальность. Видать, проскочило среди стопки подобных. Ладно бы еще в наших рядах царила жестокая субординация, а так…

Врал, конечно. Самолюбие довольно урчало и щурилось, поглядывая на окружающих сверху вниз. Спускаясь по лестнице, я вовсю вертел головой, пытаясь угадать звания остальных «чертей».

Занятие оказалось на удивление интригующим. Я так увлекся, что чуть не забыл позвонить своему куратору-уклонисту. Оказалось, священник уже двигался в мою сторону. Подробностей добиться не удалось, болтать за рулем он не захотел и, закруглив разговор, положил трубку.

Впрочем, грустить я не стал. Технология ожидания была отработана еще с прошлого раза, когда Женя-Василек бросила меня на растерзание здешним акулам макулатуры. Организм потихоньку приходил в норму и настоятельно рекомендовал подкрепиться. Не понаслышке зная, чего можно ожидать от голодного оборотня, я решил не отказывать себе в плотном завтраке. Тем более теперь, когда внутри меня сидело прожорливое наследство Эльвиры.

Обеденный перерыв еще не наступил, и меня встретил полупустой зал. Выбрав подходящий столик, я брякнул на него уставленный тарелками поднос и приступил к поеданию. С прошлого раза столовую сильно перестроили, и я лениво оглядывался в поисках следов вампирских камикадзе. По рассказам, начиненный взрывчаткой грузовик врезался именно с этой стороны.

Скучно не было. Неподалеку расположились аналитики, внешним видом и поведением живо напомнившие дружную стайку воробьев. По крайней мере, перебивали друг друга очень похоже. Знакомые слова из их «чириканья» вылетали крайне редко. Как мне кажется, нашивка со знаком вопроса — значок аналитического отдела, им явно не подходит. Будь моя воля, носить бы им картинку с погремушкой. Шум, гам, громкий хохот — даже в столовой эти обалдуи не могли вести себя по-человечески. Раньше я не особо доверял суждениям Косты. Уж больно пренебрежительно кореец отзывался об этих парнях, но после того как они на моих глазах изрисовали столик фломастерами, я изменил свое мнение. Мало того, они еще и уволокли его с собой. Да уж, если тут званиями и пахнет, то только курсантскими. Эти ребята способны ради интереса разобрать атомную бомбу посреди коридора.

Самое обидное, что, наблюдая за ними, я искренне завидовал столь неунывающему оптимизму. Они наслаждались своей работой. И хотя многим было далеко за тридцать, у меня язык не поворачивался называть их мужиками. Работа в поле наложила свой отпечаток. Большую часть времени я проводил с Костой и его людьми, и наше отличие бросалось в глаза. Мы — разного поля ягоды. Не хуже или лучше, просто другие.

И так думал не только я. Напротив меня сидел спортивного вида парень с эмблемой оперативника на плече. В его взгляде я уловил ту же смесь легкой зависти и усмешки. Судя по всему, тот еще волкодав — мой интерес почувствовал мгновенно. Секунды не прошло, как меня вывернули наизнанку, оценивая опасность и чуть ли не заглядывая в карманы. Где-то я его видел. Кажется, во время штурма кинотеатра. Нет, не помню, события того дня плавали как в тумане. Но в любом случае мой едва заметный кивок в сторону галдящей группы сделал свое дело — в глазах мелькнуло понимание, и на его лице я нашел отражение своей улыбки.

Мягко поднявшись, оперативник двинулся через зал, легко огибая движущуюся навстречу людскую волну. Наступил обеденный перерыв, и столовая быстро наполнялась людьми. Направляющаяся ко мне фигура в рясе выделялась в толпе как белая ворона. Правда, как раз ряса-то оставалась черной и сильно контрастировала со светлыми комбинезонами «чертей». Надо посоветовать нашим, чтобы сделали групповое фото с отцом Игорем в центре. Белые маги, поголовно добрые и пушистые, и черное пятно с крестом наперевес — народное признание будет обеспечено.

Улыбнувшись своим мыслям, я шагнул навстречу куратору.

— Я гляжу, вы с сопровождением? Не доверяют?

Игорь скосил глаза в сторону затянутого в камуфляж охранника. Молодой парень старательно выполнял свою работу, демонстративно положив руку на кобуру. Помимо достаточно развитой ауры, истинное зрение улавливало красновато-хищное свечение табельного оружия. Да и форма была непростой. После нападения сверхи начали серьезней относиться к безопасности рядовых сотрудников. Хотя застрелить священника при попытке к бегству, по-моему, — это перебор. Судя по всему, отец Игорь разделял мое мнение. Закатив глаза к потолку, он страдальчески произнес:

— А что поделаешь? Последние события наложили свой отпечаток. Предательство Эльвиры сильно пошатнуло отношение к Церкви. Надеюсь, мне удастся изменить его к лучшему.

— Как там Юля?

— Порядок, сдал на руки Евгении Олеговне. Проверка способностей дело небыстрое — провозятся до вечера.

— Не понял, какой еще Олеговне?

— Васильку.

Кажется, священник едва удержался, чтобы не постучать по моей голове, оценивая мои умственные способности.

— Черт, а ведь точно. Я же отчества ее не знаю, надо будет запомнить. А то Василькую ее почем зря.

— Не чертыхайся! А к прозвищу она нормально относится. Ты ж ее глаза видел? Вот. Чаще на отчество ворчит — старите, мол.

— Пфф… — Я фыркнул. — Девчонка совсем. Кстати, а чего так долго-то? Меня вроде быстро окучили.

— Ну твой случай скорее исключение. Не каждый день оборотень сталкивается с практикующим некромантом и побеждает. — Заметив мой взгляд, он хмыкнул. — Что ты удивляешься? Последние дни я только твоим досье и занимался. Впечатляющая папка, между прочим. В кошмарах является.