Потом она вспомнила, как он неожиданно крепко пожал ей руку в бело-голубой гостиной миссис Рамбольд… И та же рука вручила ей маленький сверток в аэропорту, а его серые глаза ободряюще смотрели на нее, смущенную столь неожиданным подарком. Вспомнила Пита и о том, как забилось ее сердце, когда она в самолете прочла подчеркнутые стихи Китса…

К счастью, у нее было мало времени для подобных размышлений, так как Элен настояла на том, чтобы они сели в кеб и поехали за покупками на Виа Торнабуони, которая была не менее, если не более, фешенебельной, чем Бонд-стрит. Пол был поручен заботам Терезы, хотя Пита неохотно оставила его дома: мальчик очень к ней привязался в последние дни. Ей было жаль Пола: он такой беспомощный! К тому же чувствовалось, что мать тяготится им.

Элен решила побывать в одном из огромных современных отелей, где, по ее словам, наверняка остановился кто-то из ее друзей. На деле же ей хотелось, чтобы окружающие оценили ее внешность и элегантный наряд. Среди приезжих больше всего оказалось богатых американцев, немало жителей континента и немного англичан. Заглянув в регистрационную книгу, Элен со скучающим видом отвернулась и тут же оживилась и бросилась навстречу седому благообразному итальянцу, который, судя по всему, был так же рад встрече, как и она сама.

— Ринальдо! — воскликнула Элен, и Пита подумала, что ее, пожалуй, не удивило бы, если бы эти двое обнялись или даже поцеловались на виду у всех.

Темные, красивые глаза итальянца с восхищением смотрели на миссис Рамбольд.

— Элен, милая Элен! — тихо воскликнул он. — Ты совершенно не изменилась!

Она тотчас одарила его улыбкой, соответствующей подобному комплименту, а потом представила его Пите.

— Граф Ференци, — сказала она. — Ринальдо, дорогой, это мой маленький друг мисс Пита Вентворт. Она живет у меня на вилле.

Граф с достоинством поклонился и завершил поклон крепким, дружеским рукопожатием.

Граф Ференци так обрадовался этой неожиданной встрече, что решил отпраздновать это событие и пригласил женщин к себе на виллу пообедать. В его распоряжении был великолепный автомобиль кремового цвета, и приглашал он их так любезно и настойчиво, что Пите даже стало неловко. Впрочем, она вздохнула с облегчением, когда Элен посетовала на то, что Пол сейчас не в лучшем состоянии и его нельзя надолго оставлять одного. В конце концов они договорились посидеть за бокалом вина на Пьяцца делла Репубблика.

Площадь окружали высокие здания, в тени которых располагались рестораны под открытым небом. По ночам здесь царило оживление, играла музыка, выступали артисты; здесь же находилось и самое популярное место встреч туристов. Днем в тишине и прохладе на Пьяцца приятно было отдохнуть от беготни по городу. Сидя под большим зонтиком, Пита с удовольствием потягивала холодный коктейль из лимонного и апельсинового соков; Элен и ее друг пили ту же смесь с добавлением джина. Девушка рассеянно поглядывала на проезжавшие мимо кебы, запряженные лошадьми, на машины, велосипедистов и праздную публику, пока ее спутники беседовали о своих делах. Правда, граф Ференци старался вовлечь в разговор и ее. Он был прекрасно воспитан, чтобы кого-то игнорировать, как бы ни обрадовался он встрече с Элен. Тем более симпатичную молодую девушку, которая была очень мила в зеленом платье с широким белым воротником и в соломенной шляпке. Она хорошо говорила по-итальянски, и стоило Элен сообщить об этом графу, как все втроем перешли на этот язык.

Элен хуже Питы владела этим музыкальным языком, но, пребывая в приподнятом настроении от столь неожиданной встречи с графом, она не обратила внимания на превосходство девушки в этой области. Заявив, что Пита чересчур серьезна для своего юного возраста, Элен попросила Ференци как-нибудь развлечь девушку.

— Например? — спросил граф, с улыбкой глядя на Питу.

— Дорогой Ринальдо, неужели ты и впрямь не понимаешь? — спросила Элен с деланным удивлением. — О чем больше всего думают молодые люди в Италии, едва они окончат школу?

— А, теперь понял? — Граф улыбнулся. — Но всему свое время. Синьорину эти вещи будут занимать, когда придет пора, и даже здесь, в Италии, мы не стремимся ничего ускорить. Не стоит спешить. Лучше покажем ей Флоренцию — здесь есть что посмотреть.

— А я-то надеялась на вашу помощь! — притворно вздохнула Элен.

Пита сразу же зарделась. У нее такие разговоры вызывали стойкое неприятие. Прямо как вчерашняя дурацкая беседа о любви, к тому же сейчас все это говорилось в присутствии умудренного жизнью пожилого джентльмена, который проницательно смотрел на нее, но, к счастью, не хотел смущать такими обсуждениями.

На следующей неделе они не раз встречались с графом Ференци. Он либо приезжал на «Виллу кипарисов» и катал женщин по городу и его окрестностям на своем роскошном автомобиле, либо они встречались в открытых кафе на Пьяцца делла Репубблика.

Вместе с графом женщины прогулялись с площади Синьории по Виа Кальцайуоли, мимо украшенной скульптурами Вероккьо, Донателло и других мастеров XV века церкви Орсанмикеле до Пьяцца ди Сан-Джованни и Пьяцца дель Дуомо, которые были геометрическим центром города. На Пьяцца дель Дуомо выходит облицованный уже в XIX веке белым и зеленым мрамором фасад Санта-Мария дель Фьоре — главного собора Флоренции. В основном, как поведал граф, собор был построен на рубеже XIII–XIV веков строителем Палаццо Веккьо Арнольфо ди Камбио. С угла Виа Кальцайуоли все трое долго любовались крытым черепицей восьмигранным куполом с белокаменными, выпущенными наружу швами и сверкающей на солнце латерной, увенчанной позолоченным шаром. Купол собора построен всемирно известным мастером Брунеллески, спроектировавшим его в 1418-м и окончившим в 1436 году. Латерна же была завершена двадцать пять лет спустя.