«Убийство Льва Пономарева может иметь самые серьезные политические последствия», — предрекал главный политический обозреватель лондонской «Таймс». — «Пономарев представлял твердых сталинцев и генералов Красной армии. Благодаря поддержке советских военных он занимал привилегированное положение в правительстве, и гражданские министры не осмеливались ограничить его власть. На Западе мистер Пономарев считался одним из самых главных противников цюрихской конференции по разоружению. Существуют все основания считать, что он был связан с некоторыми кругами коммунистического Китая и намеревался создать с ними общий фронт против Соединенных Штатов Америки. Внезапная смерть министра Пономарева ставит многочисленные вопросы. Запад серьезно опасается, что русские генералы теперь окажут сильнейшее давление на Кремль с целью заставить советское руководство отказаться от участия в цюрихской конференции».

«Ле Монд», словно дельфийский оракул, мрачно предсказывал: «Таинственная смерть единственного члена советского правительства, который выступал против цюрихской конференции по разоружению и сближению между СССР и США, дает серьезную пищу для размышлений. Хотя политические убийства уже вышли из моды в свободном мире, мы не должны забывать тот важный факт, что неожиданное исчезновение с арены главного советского дипломата очень выгодно Белому Дому и еще выгоднее кремлевской „тройке“… Обвинения, сделанные пекинской „Ежедневной народной газетой“, недвусмысленно намекают на существование заговора между определенными кругами России и Америки с целью устранения неугодного Пономарева. На первый взгляд эти обвинения могут показаться абсурдными, но при серьезном размышлении нельзя не признать, что в них есть своя логика».

Американская пресса единодушно выражала глубокую тревогу и требовала скорейшего и самого полного расследования убийства. За исключением «Южной звезды и геральда», выразившего радость по поводу «исчезновения с международной арены этого непримиримого врага Соединенных Штатов», американские газеты надеялись, что убийцы будут быстро найдены и что убийство не повредит отношениям между Советским Союзом и Соединенными Штатами. «Мистер Пономарев не делал тайны из своего враждебного отношения к Соединенным Штатам, и одного этого факта вполне достаточно, чтобы как можно скорее раскрыть убийство русского министра», — многозначительно подчеркивала «Нью-Йорк Таймс». — «Народы Соединенных Штатов и Советского Союза надеются на сближение между двумя великими державами. Поэтому конференция по вопросам разоружения, которая скоро должна состояться в Цюрихе, имеет крайне важное значение для судеб всего мира. Сейчас конференции угрожает серьезная опасность, и только быстрое раскрытие преступления может спасти ее».

Комментатор «НБС», Джордж Скидмор, заявил перед телевизионными камерами: «После смерти Льва Пономарева наиболее вероятным кандидатом на пост министра иностранных дел является Дмитрий Гайдуков. Мистер Гайдуков представляет Россию в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций. Он отличается сдержанностью и считается твердым сторонником сближения между Москвой и Вашингтоном».

Дмитрий Гайдуков снял толстые очки в роговой оправе и устало потер глаза. Последние двадцать четыре часа он не знал ни минуты покоя. В представительстве СССР при ООН еще никогда не царила такая суматоха. Непрерывным потоком поступали соболезнования от коллег по ООН, постоянно звонили репортеры, высокие чиновники из Организации Объединенных Наций и иностранные дипломаты, не говоря уже о многочисленных анонимных звонках с угрозами расправы, без которых обходился редкий день в советском представительстве. Гайдуков весь день обменивался с Москвой телеграммами и каждый час разговаривал по телефону. Только что на стол послу положили очередную телеграмму. Она была напечатана на листке тонкой белой бумаги, две красные диагональные линии означали повышенную секретность. Телеграмма была подписана Яковлевым. Этой фамилией подписывал телеграммы Григорий Ефременко, председатель КГБ, Комитета Государственной Безопасности Советского Союза. Гайдуков редко обменивался телеграммами с Ефременко, поскольку не имел никакого желания поддерживать связь с КГБ. За безопасность представительства отвечал Анатолий Серафимов, который значился в списке дипломатов как «представитель Академии Наук СССР при комиссии ООН по делам науки». На самом же деле Серафимов являлся резидентом советской разведки во всей Северной Америке. Этот высокий неприметной наружности молчаливый мужчина даже ходил как-то незаметно. Он действительно был когда-то ученым, и это обстоятельство делало его «легенду» очень надежной.

Серафимов терпеливо ждал, когда Гайдуков прочитает телеграмму. Посол закончил читать, вытер лицо, подпер подбородок кулаками и задумался. Не поднимая головы, сказал:

— Должен признаться, эта телеграмма потрясла меня.

Анатолий Серафимов продолжал молчать.

— Всесторонняя помощь, — недоуменно пожал плечами Дмитрий Гайдуков и пристально посмотрел на разведчика. — Здесь черным по белому написано о всесторонней помощи американцам! — Тыча толстым пальцем в каждое слово, посол прочитал: — «Мы просим, чтобы вы оказывали полное содействие американским секретным службам в расследовании убийства товарища Пономарева». Анатолий Ильич, ваши коллеги не просто удивили, они ошеломили меня. Председатель КГБ приказывает мне открыть американцам все секреты советской делегации. Это… это невероятно!

— Извините, товарищ Гайдуков, но прочитайте, пожалуйста, что написано чуть дальше. «Это не относится к текущим делам представительства, его повседневной деятельности и документам. Вы должны охранять их с еще большей бдительностью». Это означает…

— Знаю, знаю, — нетерпеливо взмахнул рукой Гайдуков. — Я тоже умею читать, Анатолий Ильич. Однако нравится мне это или не нравится, но телеграмма означает, что я должен открыть дверь американским агентам, разрешить им беседы с нашими сотрудниками, расспрашивать их о личной жизни и друзьях покойного министра.

— Если в двух словах, то Москва решила удовлетворить просьбу Вашингтона о сотрудничестве в расследовании убийства Пономарева.

Гайдуков замолчал на несколько секунд.

— Странно. Очень странно. Если откровенно, после бурной реакции Москвы я уже приготовился собирать чемоданы. И вот вместо приказа вернуться домой приходит приказ впустить американских секретных агентов в наше представительство!

— Ваши выводы, товарищ Гайдуков… как бы это сказать?., немного преждевременны. Только «Красное знамя» потребовало вашего отозвания из Нью-Йорка и открыто обвинило американскую администрацию в организации убийства Пономарева. «Правда» и «Известия» вели себя на этот раз очень осторожно и заняли взвешенную позицию.

Дмитрий Гайдуков задумался.

— Да, наверху, похоже, на самом деле придают огромное значение цюрихской конференции. — Он внезапно встал и спросил деловым тоном: — Итак, что от меня требуется? Американцы уже здесь?

— Да, только что приехали. Билл Паттисон из ФБР, Роджерс из нью-йоркской полиции и молодой сотрудник из государственного департамента, отвечающий за связь.

— Вы уже разговаривали с ними?

Впервые с начала разговора по лицу Серафимова промелькнула тень слабой улыбки.