Ну, Фархад свою квалификацию нашим обозначил, они его с Казанцевой познакомили, те перетерли о своем, «нефтяном», минут десять, и Казанцева говорит, сразу же: «В начальники его, и слава богу».

С приходом Мехтиева дело с производством топлива сразу пошло ускоренными темпами. Прирезали площадь, растянули периметр. Уже закончили монтаж и наладку модулей доочистки, что-то там с атмосферной перегонкой связано и установкой компаундирования, сейчас его отстраивают, а Фархад с полной уверенностью декларирует скорейшее снабжение техбазы анклава бензином высокого октанового числа. «Премиум-95» и «Супер-98» азербайджанец сразу не обещает, а вот изготовить «Регуляр-92» в указанный срок — однозначно. Еще фактор: человек, будучи начальником, хорошо может и ручками — что с железом, что с гидравликой, да и киповец сильный. Это очень важно, помогает при выборе решения, в заказе, в кадровой работе. Так что тут Казанцева полюбасу с левой руки.

Значит, будет осматривать немецкий НПЗ на предмет запуска. Интересно, где он спецов на вторую «нефтянку» наберет? Мы свой-то еле запустили. А уж специалистов… Да, вот только что и рассказал, как и насколько часто они к нам попадают!

Побросав все в тяжелую сумку, я туда же сложил свой «дипломат» с тест-центром, три станции. Револьвер хотел за воротами надеть на пояс, как и положено поступать в порядке «Оружейного регламента анклава Россия», но передумал: ну не люблю я этот наган, — и кинул ствол в сумку.

Кстати, об оружии! Вспомнив, я резко и лихо, как мне показалось, развернулся на каблуках. Сапожки-то новые, «дальняки» укороченные, со стальными набойками. Опа! Елки…

Черт, чуть не упал на глазах у девчат! Заметили, не?

Гонтовский оружейный магазин был открыт, хотя я точно знаю, что Гриши ни в замке, ни в Зоне нет, он мотается по Заречью. Ну и ладно, значит, женка у прилавка стоит. Гонта не хозяин. Магазин задуман Сотниковым как государственный, таковым и остался. Для оборота денежных средств, наряду с налогами, поставками в торговый бизнес и прочими факторами. Жена его работает на процентах, как я понимаю, неплохих. А Гриша — надзиратель-консультант с премией.

Наверху табличка: «Государственный оружейный магазин».

Толкнул тяжелую дверь с солидными запорами, зацепил головой латунный колокольчик — и вошел в темную прохладу «Оружейника». Мила за рулем, мисс Свежая струя. Не спит в подсобке, а что-то перекладывает и одновременно о чем-то сплетничает с какой-то девахой — по-моему, из Ментовки она. По виду — тоже «из тех». Симпатичная.

— Салам алейкум, еврейские женщины! — поприветствовал я их.

— Ох, смотри, Сима, это ж и есть тот самый Юра Кренкель, что я тебе рассказывала в «Гаване» за «перспектив»: опять неглаженый и таки упорно неженатый, — с отменной реакцией протараторила бывшая помощница Павидлы.

Сима с готовностью скосила на меня карие глаза рекламной коровы, жеманно кивнула:

— Приятный мужчина.

— Так и я ж за то ж! Красивый, как матрос в пятницу вечером. А умный… У нас в шарикоподшипниковом техникуме был один преподаватель физики — какие глаза, какие глаза, говорили, что родственник самого Эйнштейна… Ой, ладно. Просто эта ушибленная о луг летчица с образом бракованной воблы чуть не задурила мальчику всю голову! Скажи, Сима, ну кому в доме нужна летчица, а? Мы-то знаем, куда и как влетают те «гризодубовы», это ведь ноль уверенности в завтрашнем дне и сплошной пропеллер в заднице, Юрчик, прости за честное… но зачем тебе «карлсон-женщина»?

Тема для меня уже потеряла былую остроту, остыл.

Не взлетело. Как говорится, я гляжу на нее, она глядит на Демченко, а Демченко глядит в пространство. Надоело страдать — теперь я свободен и завидно женихаст. Но и пересуды тоже надоели, как и бесконечные попытки оженить Юру «Кренкеля».

— Девчата, я дико извиняюсь, но вынужден спросить честно и быстро, почти прям сейчас еду в Берлин: Мила, что там по моему заказику? Поспевает?

Мила сразу стала серьезной, вытащила записную книжку, глянула:

— Юричек, эти чумовые шпалеры еще не готовы, но тебя таки подвинули аж на два пункта в плане работ, цени мою почти материнскую любовь.

Загорелось мне приобрести новинку местного «дугинского» производства, «Арсенал-003», это «дерринджер», модификация под тэтэшный патрон. «Единичка» дульно-капсюльная, «двойка» — под патрон para, а мне «тройку» хочется. Дугин экспериментирует, его ребята из «оружейки» балуются, пробуют, опыт накатывают, а Мила Гонта наиболее успешные и вызвавшие спрос девайсы продает. Хозрасчетный момент, спонсорство науки.

Оружейная мастерская — подразделение механообрабатывающего цеха мехзавода, что расстраивается на бывшей лесопильной поляне. Это отдельное здание в самом углу периметра. Как только мастерская открылась, туда началось самое настоящее паломничество советчиков и заказчиков. Эта суета и излишнее любопытство оружейникам не понравились, и теперь доступ в оружейку закрыт наглухо, только по пропускам. То есть возможности заглянуть и подсмотреть, чего новенького там ваяется, нет практически ни у кого: режимный объект. Гонта, естественно, пропуск имеет, а вот Демченко — нет. Каким образом всегда и про все узнает Мила, даже когда Гриша в разъездах? Мало того, она еще и решает вопросы, двигает очереди «испытателей», как-то влияет на график производства. А идея правильная: реакция на спрос, обратная связь.