Пошли курортные места.

Вообще наша местная Волга от «прошлой» отличается существенно — эта более дикая, переменчивая ландшафтным окружением, более разнообразная.

Прямо по курсу на стрежне русла появились два покрытых лесом высоких островка — Сотников, побывав на северной границе фронтира, назвал их так: Кораблик и Барочка. Действительно, группа островов похожа на корабль, тянущий за собой небольшую баржу. Между скальными стенами «соседей» — совсем маленькая протока с закруткой слабого водоворота. Вскоре с левой стороны появится красивый узкий водопад.

Перед Междуречьем Волга течет, поджатая горами: по правому берегу тянется Этбайский кряж — до Нового Каира; на востоке отроги Этбая выходят прямо к реке. По левому берегу, нашему — холмистая местность, тайга пожиже, чем возле замка, но тоже впечатляет. Километров через двадцать горы и холмы закончатся, и освобожденная Волга разольется широко, местами до четырех километров. Берега в тех краях пустынные — были таковыми, по крайней мере, — деревьев не очень много.

Это африканская степь.

Надо же…

Негры! К северу. От русских. Живут. Полная перверсия.

И это все, что мы знаем о «северах», дальше пока не заплывали — не было времени. Что же, теперь пойдем выше, посмотрим, что там кроется в дымке, что нам смачного, или не очень, приготовлено судьбой.

Африканцы занимают огромную площадь правого берега Волги, как утверждают вожди Каира. Есть ли они на нашем берегу — никому не известно. Вряд ли: уж очень широка река в этом месте. Хотя присматриваться надо, численность африканцев впечатляет. Как мы поняли, Смотрящие с африканцами поступили своеобразно. Мало того что дали кому-то из африканских стран «селективки», так еще и наплодили монокластеров сверх всякой меры. Египтяне бомбятся в том числе и с сомалийцами; так этих чертей кураторы поделили на три части и каждой вручили «монку» со складом. И такое, похоже, Смотрюги сотворили со многими народами Черного континента. У кого на Земле-1 была война-свара с соседями, с государственными непонятками, тех кураторы, не мудрствуя, просто забрасывали отдельно, гордыми племенами, по 24 головы с каждой драчливой стороны. И всем по «складишочку» — за добрые глаза.

Не понимаю — они Новый Шанс им дали, что ли?

В общем, ребята, скажу так: в Замке Россия все уже поняли, что «северные» африканцы вскоре станут для нас серьезной проблемой, похлеще арабов или мелкобандитствующих «паков» с «афгандосами».

Египтяне эту проблему уже прочувствовали.

Никаких набеговых рейдов в нашу сторону с их стороны больше нет, теперь все силы Нового Каира брошены на удержание северных границ анклава. Один раз они уже попросили у нас военной помощи, но Сотников не любит принимать таких решений на лету, дипломатично маринует их, выжидает и традиционно прикидывает пропорцию «ништяки-траблы». Или выгодного момента ждет. Но помочь обещал.

Так что как-то помогать мы будем, отношения с Каиром у Замка теперь партнерские, уже три молодые коровки стоят в русских стойлах, привыкают к новому для них языку ласковых хозяек. Быка у наших еще нет — наверное, придется опять брать взаймы, когда подрастут. Кроме того, египтяне, пользуясь благоприятными условиями своего огромного оазиса, занялись у себя рисом и хлопком, так что дружить все равно придется.

А вот с франками все даже не прохладно — холодно; козами, гады, так и не поделились. Почему-то замыкаются в себе, ничего не хотят, никуда не лезут, окрестностей не чешут. Мы так ни разу и не пересеклись с их сталкерами — похоже, они где-то на своей дороге и сидят, таинственный блокпост караулят. Ни хрена это не разведка. И от египтян французы отмахиваются, помогать отказались, боятся лезть в разборы, на что арапцы решили: «Ну ладно, суки», — и выбрали себе новую мишень: теперь партизанят вдоль Сены, щипают жителей Республики — вот как все повернулось.

Анекдот: только что мы с ними дрались — теперь обсуждаем вариант совместной драки с третьим гадом. Гоблин, кстати, рвется в бой, плечом к плечу с «муслимкой». Армейцы тоже всегда готовы: им лишь бы пушку испытать в деле, Гонта намерен машиной таскать ее по всей степи и гвоздить все подряд.

На последних терках с Саидом Нафалем Командор получил трех последних белых пленных — в обмен на своевременно «запасенных» казаками Туголукова арабов к нам перешли две молодые словенки и один мужчина-грек, жестянщик из Салоник. Этот грек по жизни тут шороху наделал! Человек сложной судьбы, познавший два зиндана: отбился от своего монокластера и был схвачен африканцами, у которых его отбили арабы.

Теперь сталкерам в «Книгу жалоб и предложений» вписан втык за ненайденных греков.

Кряж отходит к западу, «Дункан» выходит на простор.

Берега далеко, панорама сразу потеряла деталировку, стала скучной, рассматривать нечего. Лишь огромная река и кучевые облака над ней.

Крякнул динамик громкой связи.

— Сталкеры, с какой стороны пойдем? — поинтересовался Коломийцев.

Мы с Сомовым переглянулись.

— Давайте к правому ближе, Владимир Викторович, посмотрим на негрильский берег! — отозвался Гоблин.

— Близко не подойду, — заранее отметил капитан, потом что-то определил рулевому и вышел к нам, на палубу.

— Ну и что, молодые люди? Пострелять захотелось?

— Это мы завсегда, — осклабился Гоб. — Только дай повод.

— А будет повод, — поправив фуражку, неожиданно заявил дед.

— В смысле? — не понял я, оторвавшись от бинокля.

— Вы вот, ребятки, все на тот берег смотрите, — Коломийцев по-отечески похлопал меня по плечу, — а опасность… она придет с этого, так всегда бывает. Бог, как Миша любит говорить, не фраер, найдет, как нас испытать.