Следователь.Какого рода работы вы выполняли?

Голубев.Скрывать не буду…

Следователь.Я этого не советовал бы делать. Лагерь освобожден. Мы это легко можем установить.

Голубев.Работал… Немцы оборудовали заново и перестраивали форты и крепость в Познани. Было много земляных работ… Лопатой работал. Землекоп.

Следователь.Вы показали в лагере, что по профессии вы шофер…

Голубев.Показал. Но это их не интересовало. Машину они мне не доверили.

Следователь.Итак, вы познакомились со Шкаликовым в канун Нового года.

Голубев.Не помню, какого это было числа. Мы не следили за числами по календарю. В это время наша авиация бомбила железнодорожные узлы, где скапливались немецкие войска. Разрывы были слышны и в лагере. Из военнопленных создали несколько бригад для расчистки железнодорожных путей. Я попал в одну бригаду со Шкаликовым. Я его ранее в нашем лагере не видел. Но тогда много появилось «новеньких». Немцы отступали и переводили военнопленных из тех районов, куда вступала Красная Армия. В этой же бригаде оказались Власьев и Раскольцев. Они тоже были переведены из других лагерей. Раскольцев утверждал, что он по случайности выбрался живым из Майданека.

Следователь.Вы тогда знали, что такое Майданек?

Голубев.Я и сейчас хорошенько не знаю, что это такое. Я знал, что есть такой лагерь под Люблином. Мы его название произносили шепотом. Плохо, но и у нас работал свой «вестник». В Майданек отправляли тех, кто уже не мог работать на земляных работах. Отправляли и тех, кто решался на побег и попадался. Мы его называли между собой «преисподней»… Это была смерть.

Следователь.Шкаликов рассказывал, как он попал в плен?

Голубев.Рассказывал… Был ранен. Попал в плен без сознания. Но это все так говорили: ранен, контужен… Проверить я не мог и не очень-то вникал в его рассказ…

Следователь.Но он был организатором побега… Вы должны были бы иметь к нему доверие.

Голубев.А если бы я ему не доверял? Что это изменило бы? Мы все были обречены. Все, кто имел какое-то отношение к строительству укреплений. Я доверял ситуации. А ситуация была удобна для побега. Это могло прийти в голову любому из нас. Шкаликов сообразил первым. А может быть, и не первым. Он первым рискнул заговорить об этом с товарищами. Мы расчищали железнодорожные пути на больших станциях. Все было в завалах: обрушенные здания, провалы в стенах. Вокруг лес… Мы знали, что в лесах нет немецких частей, что они сосредоточены в крепостных фортах. По слухам, в лесах действовали польские партизаны. Бригада десять человек. Сопровождает нас один автоматчик. Из инвалидной команды. Нам попался немец, лет пятидесяти пяти. В очках. Равнодушный. По-моему, он всего боялся. Десять человек могут уйти от одного автоматчика, когда кругом пожары, руины, обвалы. Шкаликов предложил бежать. Двое должны были вырвать у немца автомат. Он мне предложил напасть на немца.

Следователь.Почему именно вам?

Голубев.Не знаю… Власьев присоединился к нам в самую последнюю минуту. Заранее с ним Шкаликов не сговаривался.

Следователь.Кто-нибудь собирался бежать с вами из вашей бригады?

Голубев.Собирались…

Следователь.Почему никто с вами больше не ушел? Вас ушло из десяти только четверо…

Голубев.На этот вопрос ответить невозможно… Почему мы раньше не пытались бежать? Куда бежать? В лес? А дальше? Начнут искать… К кому мы обратимся в чужой стране? Кто нас скроет?

Следователь.И вы все же бежали!

Голубев.Бежали… Нас могли выдать в первой же деревне. Нас не выдали.

Следователь.Вы скрывались на хуторе?

Голубев.В подполье у хозяйки. Молодая красивая полька… Она нас скрыла.

Следователь.Я прошу поподробнее рассказать, как она вас скрыла.

Голубев.Я и Шкаликов напали на автоматчика. Старик. Шкаликов сбил у него с глаз очки, я вырвал автомат. Я застрелил его, чтобы не поднял шума. И побежали… Но не в лес… В лес сразу нельзя. Хватятся, с собаками найдут. Мы скрылись под обломками. Огляделись. Оказалось нас четверо… Я, Шкаликов, Раскольцев и Власьев. Под обломками нас не нашли. Мы слышали собачий лай. Но в кирпичной пыли, на битом камне собаки не взяли следа. Ночью опять бомбили наши. Все, что удалось за день немцам расчистить, все было вновь разбито и разбросано. Ночь и следующий день мы сидели под обломками. В тот день немцы не выгоняли наших на работу. Ночью мы двинулись в лес. Шел мокрый снег пополам с дождем. Это удача. Собаки не берут след после дождя. Шли на запад. Так нам казалось надежнее. Вел Шкаликов. Он сказал, что у одного поляка разузнал дорогу к хуторам. Там мы надеялись выпросить какой-нибудь еды.

Следователь.Вам не говорил Шкаликов, у какого поляка он расспрашивал дорогу?

Голубев.Я не спрашивал… Мне было все равно. Поляков в лагере было много. Их тоже заставляли работать на укреплениях.

Следователь.Кто пошел на хутор?

Голубев.Шкаликов…

Следователь.Почему именно он? Он знал немецкий или польский язык?

Голубев.Немецкий язык знал у нас один Раскольцев. А что было делать с немецким языком? Мы шли к полякам.

Следователь.Но почему пошел на хутор именно Шкаликов? Он что, очень смелый человек?

Голубев.Наверное, не из трусливых! Мы оставались в лесу. Если бы он на хуторе наткнулся на немцев, ему спасения не было бы! У нас оставались какие-то шансы. У меня был автомат.

Следователь.Он объяснил вам, почему вас решила скрыть эта полька?

Голубев.Объяснил… Она считала, что скоро придет Красная Армия. Она спросила, кто с ним. Он рассказал.