Однако нашу идиллию нарушил Костя, сообщивший, что в Москве произошел террористический акт и нам приказано срочно явиться на службу. Делать было нечего. Диспетчер на московском телефоне, наверняка, уже отметил, что майор Самойлов и подполковник Соколов извещены, а значит, необходимо ехать. Завтра Елене на работу, а дочерям в детский сад. Нас, скорее всего, загрузят задачами на несколько дней вперед, и забрать жену с детьми будет некому, хотя впереди еще целый выходной. Так что ехать надо было всем вместе.

Мы собрали вещи, сложили в кастрюлю шашлык, погрузились в Костину "ауди" и направились в столицу. Вновь вернулись нехорошие предчувствия, и я не раз хотел попросить свояка остановить машину. Но взгляд жены и еле заметная усмешка Кости, который называл мое природное чутье на опасность излишней мнительностью, сдерживали меня. И чтобы немного успокоиться и не нервировать близких, я прикрыл глаза и постарался сосредоточиться на предстоящей работе. Было, восстановил свое душевное спокойствие, и в этот момент раздался крик Елены:

– Осторожно!

Хлоп! Я открыл глаза и увидел на дороге зазевавшуюся молодую мамашу с коляской, которая стояла на проезжей части, и в каком-то глупом недоумении смотрела на надвигающийся автомобиль.

"Дура!" - подумал я, а Костя резко ударил по тормозам и постарался отвернуть в сторону. И все бы ничего, но позади нас по трассе ехал груженый кирпичами "камаз".

Удар! Хруст сминаемого металла! Крик жены и хрип Кости! А затем темнота и пустота, из которой выплыло лицо Елены, неестественно спокойное и какое-то умиротворенное.

"Ты жива?" - мысленно обратился я к ней.

"Нет", - пришел беззвучный ответ.

"Но ведь я вижу тебя".

"Это сон Вадим. Всего лишь сон. Но не обычный, а вещий".

"И зачем ты пришла в него?"

"Предупредить тебя".

"О чем? Об опасности?"

"Да. Эксперимент, в котором ты завтра будешь участвовать, пойдет не так, как задумано. Человечество не получит доступ в новые для себя пространства пока не решит свои проблемы. Такова воля богов".

"Каких богов?"

"Всех. И добрых и злых. В чем в чем, а в этом они солидарны".

"И мне надо отказаться от участия в опыте?"

"Ни в коем случае. Иди в портал. Но когда он закроется, ничего не бойся. Ступай туда, куда тебя поведет сердце, и боги даруют тебе новую жизнь, а мы с девочками отпускаем тебя, и желаем счастья. У тебя будет другая женщина и другие дети. Сбереги их и ты будешь счастлив. Вспоминай нас, но не тоскуй. Нам здесь хорошо".

"Где здесь?"

"В мире, который живые называют Серым пространством".

Помедлив, я вновь послал явившемуся в мой сон призраку свою мысль:

"Я войду в портал, но перед этим хочу кое-что узнать. Мы еще встретимся?"

"Возможно, когда-нибудь, в других перерождениях и новых телах. Прощай, Вадим".

Призрак стал растворяться, а я выкрикнул:

"Прости меня! Я не сберег нашу семью!"

"Ты ни в чем не виноват", - прошептали исчезающие губы, и снова я оказался в вязкой и недоброй темноте, которая, словно глина, повисла на моем теле.

– А-а-а!
– я рванулся из обступившей меня липкой субстанции, и по моим глазам ударил свет.

В комнату проникали лучи восходящего солнца, которое в этот зимний день светило как-то неестественно ярко. Рядом стоял Миша, который был заметно обеспокоен, и он спросил меня:

– Вадим Андреевич, с вами все хорошо? Вы так кричали, что я решил, будто вам плохо.

– Ничего страшного, - одеялом вытирая со лба испарину, ответил я.
– Просто вчера был тяжелый день, а ночью мне приснился дурной сон. Но я уже в порядке.

– Тогда вставайте. У нас в запасе осталось всего четыре часа. Сейчас умываемся, приводим вас в порядок и легкий завтрак. Потом снова по врачам, подпишите бумаги, что вы доброволец, и короткий отдых. Давайте-ка, я помогу вам встать...

Время до начала эксперимента пролетело очень быстро, поскольку я был погружен в себя и занимался анализом своего ночного сновидения. Что это? Бред воспаленного сознания или реальное послание из иного мира? Этого я не знал. Но почему-то был совершенно спокоен и, прислушавшись к своим чувствам, никакого беспокойства не ощущал. Это вселяло в меня дополнительную уверенность. И когда ровно в одиннадцать часов утра Миша вкатил мою коляску в комнату, где был смонтирован первый земной телепорт, отставной подполковник Вадим Соколов был бодр, свеж и излучал уверенность.