Позади меня раздался вскрик. Я обернулся и увидел, что второй дружинник свалил Немого, что-то выкрикивает и вот-вот его зарубит. Варг прикрывался обухом топора и пытался подняться, но киевлянин бил его ногами и одновременно с этим пытался достать клинком. Медлить было нельзя, и я кинулся на выручку к своему единственному годному в строй воину. В пару прыжков приблизился к поединщикам и занес меч. Дружинник почувствовал опасность и развернулся, но было поздно, так как Змиулан уже летел к его голове.

– Шмяк!
– Спустя миг дружинник упал и, не теряя времени, я бросился к князю, который, слава всем богам Прави, по-прежнему находился на месте.

Теперь я уже не торопился. Шел к жертве спокойно и гадал о том, будет ли Рюрикович сражаться или нет. Игорь Ольгович меня не разочаровал. Он вскинул клинок и двинулся ко мне навстречу. Да вот только до собственных дружинников ему было далековато. Видать плохо гоняли его в отрочестве, а возможно, просто расслабился и заплыл жирком. Не суть интересно. И как только его меч начал замах, я уронил Змиулана и бросился ему в ноги. Князь не устоял и, прокатившись вместе с ним пару метров по земле, я схватил его за шею, и пару раз без всякой жалости кулаком врезал ему по челюсти.

Игорь Ольгович затих и больше не рыпался. Я поднялся и обнаружил перед собой смутно знакомых витязей Святовида, которые бились с киевлянами из заслона. Храмовники, как на подбор, крепкие светловолосые ребята косая сажень в плечах, расстегивая застежки своих доспехов, улыбались, а один из них кивнул на князя и сказал:

– Поздравляю с ценной добычей, ведун.

– Благодарю, витязь, - я слегка мотнул головой и поинтересовался: - А вы чего броню скидываете?

– Оглянись, - ответил все тот же словоохотливый храмовник.
– Все. Победа.

Действительно, с холма я осмотрелся и обнаружил, что биться по большому счету уже не с кем. Холм очищен и рядом с шатром князя, гордо хлопая полотнищем, на свежем прохладном ветру развевается Станица. Правда, конница еще с кем-то на дороге возится, пыль столбом стоит. Однако эта возня ненадолго, поскольку конники Никлота противника загоняют быстро. Лагерь уже под нами, а бились-то всего ничего, час, вряд ли больше.

– Да. Победа, - согласился я с витязем.

После этого, почувствовав усталость в избитом теле и некоторую слабость в ногах, я присел рядом с потерявшим сознание и пару зубов Рюриковичем, стянул с ладоней тяжелые перчатки и подумал о том, что все было не зря. Не напрасно я бегал и суетился. Не просто так витязи били и резали врагов. Не забавы ради волхвы сколачивали союз венедских племен. Все не напрасно и результат этих действий вот он, перед моими глазами. Разбитый враг сдается, пытается сбежать или умирает. Не разоренный город, из которого выходят его храбрые защитники, не сожжен и не разграблен, а значит, вскоре в него вернутся жители. И самое главное, получилось изменить историю. Ну, а к добру эти изменения или нет, и как пойдет развитие исторических процессов после битвы под городом Пырыца, зависит только от нас, от людей, которые не желают быть рабами и животными.

Отшумела-отгремела битва, и начались суровые рабочие будни. Венедские воины зачищали окрестности и отлавливали разбежавшихся по лесам и болотам поляков. Навстречу большому обозу с припасами для армии князя-кесаря и мастерами, про которых я говорил Мстиславу, выслали конный отряд в полтысячи всадников. Пленные ляхи, которых, к моему огромному удивлению, уцелело очень даже немало, больше пяти тысяч человек, закапывали в земельку своих боевых товарищей. Специально выделенные от разных отрядов люди занимались сбором общих трофеев и их сортировкой. Князь Владислав с ближней братвой сидел в порубе. Ну, а что касательно меня, то я вольный стрелок и серьезной воинской силы за мной не было. Поэтому, что делает ведун Вадим Сокол, никого не интересовало, под ногами не путается, да и ладно.

Меня такое положение дел устраивало полностью, и я занимался тем, чем считал нужным. Перво-наперво официально доложил моему номинальному командиру сотнику Валигору о пленниках, которых я объявил своей личной добычей. Затем нашел Сивера и попросил бывшего наставника выделить мне в городе хорошее жилье. Ну, а поскольку пустых домов хватало, проблемы с этим не возникло. Меня поселили в небольшой избе невдалеке от южных ворот и, закрыв князя Игоря и его дружинника в уютном и темном подвале, уже вечером, оставив на охране Немого, я посетил князя Мстилава.

Главнокомандующий, как и я, временно остановился в городе, только на подворье бывшего княжеского наместника, и находился в просторной горнице. Я вошел и обнаружил, что князь не один. Мстислав сидел за большим столом и спокойно ужинал, а напротив него, попивая взвар, расположился Лучеврат. Оба венеда посмотрели на меня. Мстислав напустил на лицо хмурую тень, а волхв усмехнулся и уткнулся в кружку. Наверняка, помимо всех своих важных дел и вопросов, они обсудили то, что я захватил Игоря Ольговича, и что-то у них не складывалось. Это понятно, точно так же как и то, что руянский князь может заявить свои права на пленника. Однако я в свою очередь мог возразить и уже знал, что скажу, если он начнет с меня что-то требовать. А то, знаете ли, дружба дружбой, и боевое братство никто не отменял, но денежки все же врозь, поскольку у каждого кошелек свой.

Пожелав князю приятного аппетита, по его приглашению, я присел за стол. Из кувшина налил в чистую кружку сладковатого клюквенного взвара, сделал пару глотков, посмотрел на Мстислава и начал разговор:

– Князь, я сегодня пленника важного захватил. Сперва о нем Валигору доложил, а теперь к тебе пришел.

– Знаю про твой трофей, - буркнул Мстислав и, очистив глубокую тарелку от каши, спросил: - Почему его в общий гурт не сдал? Боишься, что долю свою не получишь?

– Это мой личный пленник. Сам его в бою взял и сам его судьбу решу. И зачем мне доля, когда я могу получить все?