А не в подвале тёмном стоять с кнутом в руке.

Желудок просит пива, но разум нынче твёрд,

И дьявола исчадье от Церкви не уйдёт.

Давай признайся, ведьма, в содеянных грехах

И не колдуй, нет смысла, ведь нам неведом страх.

Ну, всё, конец работы, гори в святом огне,

А мы поднимем чаши, утопим грусть в вине.

Отцам Священной Церкви ведь не знаком покой.

Постой, ты тоже ведьма? Придём и за тобой!

Едва песня закончилась, показался и главный запевала. Андрей вытаращил глаза, потому что исполнитель действительно должен был стоять на палубе драккара. Ярко-рыжие волосы этого здоровенного мужика, рост которого явно превышал два метра, были причудливо собраны в косы, украшенные расшитыми рунами лентами. Усы и борода громилы так же были заплетены в косички, а, заметив в вырезе его рубахи густой волосяной покров, Андрей ни на миг не засомневался в том, что и там находятся не меньше полудюжины кос. Тем временем «викинг» подлетел к столику и, схватив Грэя в охапку, радостно его затряс:

– Вот ты где, старый лис! Я его ищу, понимаешь ли, по всему северу, а он в столице сидит и молчит!

Рычание незнакомца повергало в ступор. Дисли уже потянулся к кобуре, когда полуэльф, наконец, ответил:

– Торсон, смиренный брат и служитель всемогущественного Многоликого, я рад нашей встрече!

Спутники Грэя недоумённо переглянулись, никто не ожидал от ехидного командира таких изысканных фраз. Гигант тоже удивлённо посмотрел на него, после чего дико захохотал.

– Ну, ты молодец! Типа это я должен был так сказать, да?!

Продолжая ржать, Торсон ухватил с подноса проходившей мимо официантки кусок мяса, после чего уселся за стол рядом с Грэем, и тут его весёлость как ветром сдуло.

– Что ты тут делаешь, Лис? – чуть ли не шёпотом спросил инквизитор. – Ты в курсе, что по городу уже несколько часов мотаются странные типы и ищут кого-то, очень похожего на тебя и твоих спутников? Я здесь уже третий час песни ору для того, чтобы ты, если будешь проходить мимо, не смог ни зайти.

– От станции за нами следили, – флегматично ответил Грэйлон. – Так что нам нужно поскорее покинуть это место. Убежище, надеюсь, ещё действует?

Монах фыркнул.

– За кого ты меня принимаешь? Конечно же, действует. Потайной ход с кухни, кстати, тоже ещё никто не закрыл.

– Это хорошо. Предупреди своих, чтобы отсекли нам хвост.

На этих словах инквизитор злорадно ухмыльнулся.

– Можешь не волноваться, – радостно хлопнул он своей широкой ладонью по спине эльфа. – Если они сюда придут, обратно их уже вынесут!

– Вы их убьёте? – наконец решился спросить Андрей, которого присутствие инквизитора приводило в состояние священного ужаса.

Монах с любопытством оглядел юношу.

– Интересный экземпляр тебе попался, Лис. Откуда ты только таких берёшь?

– С неба падают, – честно признался Грэйлон, после чего, повернувшись к Андрею, ответил на его вопрос. – Не думаю, что местные опустятся до рукоприкладства, всё-таки это одна из самых престижных городских забегаловок … эммм… среди самых непрестижных. В общем, я думаю, тех, кто за нами следит, здесь насильно напоят так, что они даже свою биографию забудут.

– Красиво сказано, – довольно проворчал инквизитор – И не будь я Ханзи Торсон, если мы так и ни сделаем! Собирайтесь, а я пока спою ещё одну песню!

– Мне помочь? – с улыбкой осведомился Грэйлон.

– Не надо, сам справлюсь! – монах снова шлепнул Грэя по спине. – К тому же голос у тебя по-прежнему как у свиньи, которую режут!

– Надо же, не знал. Я считал, что у меня-то как раз нормальный голос, – с притворной грустью промолвил полуэльф, вздохнул и тут же обратился к соратникам. – Так, тихо, без шума, не привлекая внимания, собираемся и идём вон в ту дверь. Там ждём святого отца, чтобы он указал нам путь к истине.

Они прошли половину пути, когда по ушам ударил уже знакомый рёв. Голос, способный, наверное, перепугать всех демонов в аду, горланил новую песню, слова которой опять были неразборчивы, но Грэй, явно недовольный запретом, стал вполголоса подпевать, давая Андрею возможность ознакомиться с текстом.

Однажды на рассвете раздался страшный гром.

В округе осознали: родился злой дракон.

Герои похватали мечи и тесаки,

Баллисты, арбалеты, верёвки и крюки.

И все полезли в горы убить отродье зла,

Приманку притащили – здорового козла.

Туда и даже орки припёрлись всей толпой.

Гремят щитами люди, берсерки рвутся в бой.

А где же наш дракончик? Так он ведь улетел.

Он с воинов толпою встречаться не хотел,

Нашёл себе принцессу, давно живет в глуши,

Работает на ферме, так, просто для души.

А речи, что он злобный, – так это всё навет,

Людские суеверья, маразматичный бред!

Ну, разве эта кроха способна воевать?..

Но если откровенно, мы вам не станем врать:

Пройдёт годочков триста, и вырастет дракон

И в каменном чертоге займёт законный трон.

Ну, а героев храбрых в своём огне спалит

Спокойно и без злобы, не так, как люд твердит.

Родился коль драконом, то милости не жди:

Придут опять герои, приставят меч к груди,