— А, эту шкатулку.

Эта небольшая шкатулка ручной работы из вишнёвого дерева, измазанная слизью, лежала у самой стены возле подставки для зонтиков.

— Ну и гадость.

«Старайся не трогать грязь».

— Дерьмо. Гадство. Похоже, нам придётся чинить пол. Я стремглав бросился на кухню, наполнил ведро водой, схватил оказавшиеся под рукой тряпки и вернулся в коридор. Там я обнаружил брата и сестру крысюков, горячо споривших из-за Доллара Дана.

— Палёная, пусть они присмотрят за тобой. От тебя не убудет. Это не признак слабости. И успокоит твоего брата, Дана и меня, — сказал я.

Она раздражённо посмотрела на меня, но спорить не стала.

«Не тупи, Гаррет!»

— Что? — у меня давняя репутация мастера остроумных ответов.

«Не открывай шкатулку!»

Ой. И правда. Похоже, демоны были готовы убить за неё. В ней должно быть что-то особенное. Может, даже опасное.

— Точно. Я отвлёкся. Странно, почему мы до сих пор не слышим свистунов.

«Хороший вопрос».

Красные фуражки, свистуны, гражданская гвардия, выпрыгивают, как кошка на стадо мышей, при любом признаке волнений.

«Не сомневайся, скоро услышим. А пока, пожалуйста, отнеси шкатулку туда, где я смогу провести более детальную экспертизу».

— Поставь её там, где она не будет наводить на мысль о связи с нападением, — сказала Палёная.

«Да. Правильно».

— Мне нужно прямо сейчас уйти по следу, пока они не появились здесь. Иначе, я до завтра не выберусь.

Точно замечено. Красные фуражки, особенно со своими Спецами, бывают излишне навязчивы, у них талант создавать помехи.

— Спрячьте оружие. Если его увидят, нас всех повяжут, — сказал Джон Растяжка.

Так и будет. Наши защитнички не желают, чтобы люди имели возможность сопротивляться.

Палёная и Доллар Дан, вместе с Пенни, ушли по следу, до прихода гражданской гвардии. Я не одобрял уход Пенни с ними, но Покойник поддержал её, а с ним не поспоришь.

Мы с Джоном Растяжкой висели над душой Дина, пока тот не приготовил нам чай, а потом устроились в ожидании.

— Почему вы так быстро появились здесь?

— Мы следили за домом.

— Следили?

— Здесь всегда кто-то есть, но, в основном, этим занимается Доллар Дан.

— Он зря надеется.

— Ты знаешь. Я знаю. И даже Дан знает. Но я не буду совать в это дело свой нос.

— Наверно, нам лучше тоже.

— Итак, Дан заметил, что в доме появился ты, а это верный признак, скоро что-то случится.

— Эй!

— Что-нибудь происходило здесь, пока тебя не было?

— Это случайность.

— Нет. Это всё из-за Палёной. Она предпочитает заниматься высокодоходными и безопасными делами, вроде поиска потерянных домашних животных или пропавших жен, и судебной бухгалтерией. Она не путается с нежитью, безумными богами или сумасшедшими колдунами, пока не появляешься ты.

У него были кое-какие основания для подобных выводов. Но это не так, я не ищу странности. Чудеса сами находят меня.

«Наконец-то появилась гражданская гвардия, и доктор Членовред показался на горизонте».

— Опять же, — продолжал крысюк, — это ты выбрал домашнего врача по имени Членовред.

— Это не я. Это Палёная, потому что он лечит и крысиный народ тоже.

— Я на кухне подожду, пока ты общаешься с гвардией.

— Спасибо.

Служителей закона может очень заинтриговать присутствие крупного криминального авторитета.

«Будь вежлив».

Я отправился к двери.

— Я всегда вежлив.

«Ты всегда конфликтуешь».

— Они сами начинают.

Я не очень хорошо уживаюсь с властями. Гражданская гвардия ведёт себя крайне самоуверенно и не терпит возражений.

«Я могу и отшлёпать, если будешь хамить».

Класс! Когда я был восьмилетним ребёнком, мама говорила мне то же самое.

На крыльце стояло два свистуна, и взвод на улице. Прихвостни Джона Растяжки резко растворились.

Доктор Членовред только-только выбрался из своей довольно маленькой коляски. Его кучер, его чудная жена-полуэльфийка, осталась в экипаже, на случай, если кто-то, несмотря на присутствие большого количества красных фуражек, попытается наложить на него руки.

— Лейтенант Косс. Как жизнь? Как ваша жена? Что-то вы похудели?

— Я жил отличной, скучной жизнью в культурном районе. Пока вас не принесло с Холма.

Косс был высоким, худым мужчиной в очень плохом настроении и, не по размеру большом, синем мундире. О своей жене он даже не заикнулся. Делами моей невесты интересоваться тоже не стал.