“Надо будет проконсультироваться у Ольги Макаровны, возможно ли это и сколько будет стоить”.

Арт сел за стол и задумался.

“Выходило так, что грабители вошли в квартиру после Надежды Павловны. Интересно, дверь была закрыта на ключ, и ее открыли отмычкой или она ее не закрыла? Если не закрыла за собой, то, скорее всего, собиралась пробыть в коммуналке недолго. Интересно, в квартиру грабители попали случайно, по наводке, или специально следили за Надеждой Павловной? Чья комната их интересовала в первую очередь? Побывали то они во всех и все разгромили, что-то искали конкретное или просто дорогие вещи? У пенсионеров пропали серебряные столовые приборы, немного денег и меховая норковая шуба, у меня кожаная куртка, а что пропало у Надежды Павловны? Пока неизвестно, да и будет ли это установлено, ведь она жила одна, а все ее родные погибли в блокаду.

Если рассматривать всех жителей коммуналки с точки зрения наличия потенциального богатства, то, занимая должность главного инженера ликеро-водочного завода и имея потенциально большие доходы, чем у студента или пенсионеров, она могла иметь наибольшие накопления, а значит и более дорогие вещи.

В таком ключе можно рассуждать и дальше, но, не имея конкретных фактов, нельзя сделать никаких выводов”.

Вопросов было много, а ответов пока нет.

Арт позвонил Ольге Макаровне, рассказал о случившемся и задал свои вопросы о возможной судьбе комнаты. Ему было обещано, все разузнать и сообщить. Эта информация была оценена в 100 рублей, и Арт согласился их заплатить.

Вечером Арт переместился в вечер 13 мая 1984 года. Он хотел просмотреть подборки информационных материалов по Ленинграду за 1963-1965 годы, их криминальную часть, может быть что-то можно обнаружить интересное.

Просматривая подборку за 1965 год, он обнаружил сообщение о поимке банды, которая занималась грабежами квартир граждан уже несколько лет. При ограблении, произошедшем в мае 1964 года на Аптекарском, была убита женщина, занимавшая высокий пост на одном из промышленных предприятий города. В сообщении называлась фамилия главаря банды – некто Коротылин – и для чего-то указывалось, что у него не было двух пальцев на левой руке. Это была зацепка, весьма вероятно, что именно эта банда побывала в их коммуналке и причастна к убийству Надежды Павловны.

Переместившись обратно, Арту предстояло определиться, что делать с этим знанием. Первая мысль была сообщить в уголовный розыск эту информацию в виде анонимки. Арт решил именно так и поступить.

Он написал следующее сообщение:

“Проверьте Коротылина, на левой руке нет двух пальцев в убийстве 14 мая на Попова”.

Лист бумаги он вырвал из тетради, изготовленной в 1984 году, писал левой рукой печатными буквами, надев зимние перчатки, одноцветной шариковой ручкой. Записку он поместил в конверт без марки, на котором написал вместо адреса:

“В уголовный розыск Ленинграда”.

На следующий день, будучи на тренировке по стрельбе в тире в районе станции метро Технологический институт, он опустил конверт в почтовый ящик.

До сессии в обоих институтах осталось две недели, приближалась зачетная неделя, и Арт был занят с утра до вечера.

В эти дни произошло и радостное событие: пришло сообщение из Москвы, что поданная заявка на изобретение рассмотрена и по ней получено положительное решение. Это была первая победа на научном поприще. Арт в компании с Павлом Евгеньевичем и завкафедрой работали над следующими заявками на изобретение, касающимися разработки принципиально новых схем отдельных узлов ЭЦВМ и их расчета. Предполагалось, что в летнее время Арт соберет эти устройства в “железе” и проведет их испытания, но уже сейчас было ясно, что ничего подобного до сего времени не было. Кроме Арта, как одного из изобретателей, соавторы решили никого не допускать к изготовлению этих устройств, так как идеи “носятся в воздухе” и расширение круга информированных лиц ни к чему хорошему не приведет. Авторитет Арта в вопросах выбора дальнейшего направления исследований начинал расти, к его мнению прислушивался не только Павел Евгеньевич, но и остальные сотрудники кафедры. Павел Евгеньевич уже обсуждал с завкафедрой вопрос о выделении Арту отдельного закутка для работы, но с учетом катастрофической нехваткой свободных помещений на кафедре, пока был отложен. Однако было принято решение о том, чтобы Арт не оставлял никаких записей на своем рабочем месте, а по окончании рабочего дня убирал их в сейф Павла Евгеньевича.

Самое главное было то, что Павел Евгеньевич склонял завкафедрой к мысли, с подачи Арта, что за цифровой техникой – будущее, и чем скорее кафедра перестанет держаться за аналоговые вычислительные устройства, тем больше “призов” она получит уже в недалеком времени. Это требовало от завкафедрой непростых решений, поскольку именно он был основоположником аналоговой вычислительной техники, которая сейчас использовалась во всех космических аппаратах СССР, и именно на ней сделал себе имя. Новое направление развития техники завкафедрой хоть и достаточно хорошо себе представлял, но преклонный возраст и нежелание кому-либо уступать свое место в науке, что требовало постижение нового, пока не давало ему принять правильного решения.

Сессии на обеих линиях жизни прошли успешно: без троек, но и не отлично, а как было запланировано. Аня тоже успешно закончила школу и готовилась к поступлению в Первый медицинский институт.

Арт был представлен ее родителям и теперь мог на “законном” основании бывать в их доме и видеться с Аней. Жаль только, что свободного времени для этого совсем не было.

Его даже пригласили погостить на их даче за Зеленогорском на берегу залива, и Арт раздумывал, принимать ли это предложение. Отдыхать, конечно, надо, но и далеко отдаляться от своей комнаты в коммуналке почему-то очень не хотелось.

Про расследование преступления ничего не было известно. Комната Надежды Павловны так и оставалась опечатанной.

Ольга Макаровна сообщила, что, в принципе, вопрос с передачей дополнительной жилплощади Арту может быть рассмотрен положительно, но для этого надо официальное ходатайство какого-нибудь авторитетного органа и отказ от комнаты со стороны других жильцов коммуналки. При наличии этих формальных оснований положительное решение вопроса будет стоить 3000 рублей. Бумаги надо готовить заранее, поскольку как только будет снят арест с комнаты Надежды Павловны, события пойдут быстро и непредсказуемо.