Маленькая страна превратилась в огромную державу. Угрозы, обман, откровенный разбой — все было пущено в ход, чтобы добиться расширения территории США. К этой цели стремились, не только южные рабовладельцы, мечтавшие о новых, еще более обширных плантациях, но также и многие буржуазные деятели Севера.

По мере расширения фонда неосвоенных земель на западе страны неизбежно вставал вопрос, кому же достанутся эти «свободные» земли.

История американской республики на протяжении долгого времени в значительной мере была историей борьбы широчайших народных масс за землю. Разные формы принимала эта борьба, и разные участвовали в ней силы. Демократическим элементам приходилось снова и снова вступать в ожесточенные схватки с южными плантаторами-рабовладельцами. Их противниками нередко были также помещики, банкиры и фабриканты, властвовавшие в северных штатах.

Ленин назвал войну за независимость Америки «одной из тех великих, действительно освободительных, действительно революционных войн, которых было так немного среди громадной массы грабительских войн… Это была война американского народа против разбойников англичан, угнетавших и державших в колониальном рабстве Америку…» [1] . Десятки тысяч фермеров, ремесленников, охотников, матросов, составлявших основной костяк американской армии, которая вела многолетнюю и изнурительную войну против англичан, хотели не только независимости и уничтожения колониального режима. Многим из них казалось, что, освободившись от владычества Англии, американцы сумеют построить хорошую жизнь на принципах всеобщего равенства, что они добьются всеобщего благоденствия. А для эгого-де нужно только обеспечить всех желающих землей. Что ж, в западных областях США невспаханной земли столько, что ее хватит для многих миллионов фермеров.

Однако иллюзорные надежды на превращение нового государства в идеальную республику свободных, зажиточных и счастливых фермеров вскоре оказались разбитыми. После создания Соединенных Штатов там развернулась земельная спекуляция еще невиданных в истории масштабов. Как и всюду, самые лакомые куски доставались богатым людям. В мутной воде ловили рыбку всякие прохвосты, мошенники, авантюристы. Миллионы акров прекрасной пахотной земли оседали в руках крупных южных и северных землевладельцев, беззастенчивых политиканов и ловких предпринимателей. Безденежным же людям приходилось худо. Лучшие земли продавались недешево. Да и пробираться на запад было мучительно трудно.

Штат Кентукки, где начинали свою совместную жизнь молодожены Джон и Джейн Клеменсы, ко времени их женитьбы уже существовал несколько десятков лет. Отец Твена вскоре пришел к выводу, что возможности, которые мог ему предоставить этот «старый» штат, полностью исчерпаны. И Клеменсы перекочевали в более новый штат — Теннесси. Но городишко Гейнсборо штата Теннесси тоже не оправдал надежд — ведь он уже несколько лет являлся центром графства, а значит, лучшие земли, а также лучшие должности уже были распределены. Ну что ж, решил Джон Клеменс, надо снова отправляться в путь!

Предприимчивый юрист вместе с семьей переехал в деревушку Джеймстаун, которую только собирались сделать центром создающегося нового графства — Фентресс. Теперь уже все должно было пойти на лад.

Клеменса избрали на пост в суде. Он построил роскошный, по тамошним понятиям, дом, не какую-нибудь хижину, и объявил, что готов к приему клиентов. И тогда же, на рубеже 20-х и 30-х годов, ему удалось купить тот грандиозный кусок земли, на который Клеменсы столько лет возлагали почти все свои надежды. Рассказывая о «земле из Теннесси», Твен обычно называл цифру в семьдесят тысяч акров (около тридцати тысяч гектаров).

И все-таки два года спустя Джон Клеменс почувствовал, что и в Джеймстауне дела идут плохо: клиентов было маловато, а земля не приносила никакого дохода. Юрист с огорчением вынужден был завести мелочную торговлю. Но фермеры предпочитали оплачивать покупки не деньгами, а натурой — салом, медом, воском. Эти товары надо было кому-то продать, чтоб рассчитаться с оптовыми поставщиками. А кто их купит в таком захолустье?! Главная беда заключалась в том, что городок рос весьма медленно. Джон Клеменс строил планы превращения Джеймстауна в настоящий город, но они ни к чему не приводили. По-прежнему в лавке было мало покупателей, а цены на землю никак не росли.

Джеймстаун пришлось покинуть. Отец Твена приобрел хороший кусок земли около поселка под длинным названием Три Притока Реки Вульф, построил там скромный бревенчатый дом и снова убедился, что семью содержать не на что.

Несколько месяцев спустя Клеменсы переехали в Пелл-Мелл — там главе семьи предоставили должность почтмейстера, а кроме того, он завел лавку.

Но Пелл-Мелл был всего лишь убогой деревушкой. В этом глухом и унылом поселении, где даже самые предприимчивые люди скоро опускали руки, Клеменсы прожили несколько безрадостных лет. Здоровье Джона Клеменса ухудшалось — он страдал головными болями, — а имущество его таяло.

Беспросветная нищета обитателей Пелл-Мелла красноречиво говорила о том, как трудно в Америке завоевать достаток, обеспечить будущее своих детей даже владельцу участка земли. Повседневный тяжелый труд не приносил избавления от нужды.

И тем, кто еще сохранил здоровье, не был вконец задавлен заботами о хлебе насущном, обладал кое-какими средствами, тем, кто был смел и склонен к приключениям, начинало казаться, что спасения надо искать в еще более далеких краях — там, на западе страны.