— Только сегодня приехал. В Северной группе был, под Моздоком. А ты?

— В штабе фронта, в Тбилиси. Ольги с Борисом не встречал здесь в корпусе?

— Не застал. Знаю, что дивизия генерала Севидова прошла вчера в горы.

— Дивизия Севидова? — удивился Степан.

— Да, куда-то к Клухорскому перевалу.

— К Клухорскому?! Неделю назад были на Кубани, а уже в горах!

Дежурный сообщил, что начальник штаба принять их сегодня не сможет: выехал в войска. Степану и Аршаку необходимо было явиться утром следующего дня: ожидалось прибытие новой группы альпинистов.

Друзья вспомнили о Сеиде Залиханове. У коменданта узнали, что госпиталь, в котором работает Залиханов, расположен в пяти километрах от города, в бывшем санатории шахтеров, и они отправились туда.

Ярко светило солнце, под легким бризом едва шевелились широкие листья пальм на приморской набережной. Улицы были пустынны и выглядели сиротливо. На окраине города в зеленых чащобах едва угадывались зенитные пулеметы, прожекторные установки и орудия береговой артиллерии. Берег словно ощетинился, готовый огнем встретить незваных гостей.

Санаторий «Горняк» друзья разыскали без особого труда. Сеид был на обходе, и смуглая щупленькая медицинская сестра провела их в ординаторскую, где стояло несколько топчанов, покрытых серыми солдатскими одеялами.

— Вот здесь и живет Сеид Чоккаевич, — сообщила девушка. — Подождите, пожалуйста. Только потише, — кивнула она в угол, где на топчане, накрыв лицо полотенцем, спал человек.

Но тот услышал шум, откинул полотенце и, увидев двух командиров, нехотя поднялся. На его петлицах было по шпале — знаки отличия военврача третьего ранга.

— Ты почему меня не разбудила, Нина? — строго спросил военврач и постучал пальцем по будильнику. — Этот механизм молчит как рыба.

— Вы можете спать еще пятнадцать минут, Арсен Айрапетович.

— Ну, ладно, ладно. — И обратился к пришедшим: — Вы к Сеиду Чоккаевичу? На что-нибудь жалуетесь? Я могу посмотреть.

— Мы друзья Залиханова, альпинисты.

— О, тогда хорошо. А я, уж извините, совсем отвык видеть здоровых и невредимых людей в военной форме. Располагайтесь, я его предупрежу.

Военврач открыл белый металлический шкаф и поставил на стол стеклянную бутыль в ивовой оплетке.

— Для такой встречи пригодится.

Оставшись одни, друзья стали рассматривать комнатку и легко определили топчан Залиханова. Над ним висел небольшой домотканый коврик, а на коврике развешано несколько фотографий. Друзья принялись рассматривать одну из них, на которой был снят альпинистский лагерь «Рот-фронт» в Приэльбрусье.

Шумно вошел Сеид.

— Ай молодцы, ребята! Навестили старого друга. Какими судьбами?

Он торопливо снял халат и, увидев на столе бутыль, развел руками.

— Аганяна работа? Не пожалел свой НЗ. Ну что ж, по такому случаю чуть-чуть можно. Целый час в моем распоряжении. Ты чего, Степан, фотографии рассматриваешь, дохнуло знакомым запахом снежных лавин?

— А вот «Приют одиннадцати», еще старая постройка, — сказал Степан. — А это Яков Петрович Ковальчук, метеоролог. Помните его жену-хохотушку?

— Сколько уже лет они зимуют там. Как ее звали? — спросил Аршак. — Кажется, Зоя Ивановна.

— А вот ты посмотри, посмотри, Степан, — указал Сеид на одну из фотографий. — И ты, Аршак, посмотри. Узнаете? Хотю-Тау! Тридцать восьмой год. Посмотри внимательней, Степан, узнаешь эту девчонку? Кстати, где сейчас твоя Ольга? В тылу?

— Не знаю, Сеид, — угрюмо ответил Степан.

— Да, Хотю-Тау, — мечтательно проговорил Сеид. — Хорошее было время, а?.. — Он вдруг задумался, снова пристально всмотрелся в фотографию, вздохнул: — Кто мог знать тогда, что все пойдет кувырком. Вот посмотрите — Клаус Берк. Узнаешь? А это его приятель — Ганс. Фамилии не помню, трудная фамилия у него. В одной связке ходили, а теперь…

— Да, улыбались, шакалы, — проговорил Аршак. — Мы их горной азбуке обучали, рисковали собой ради них. Шакалы! Небось мотали себе на ус, мол, давай-давай, рус, показывай кавказские тропы и перевалы, пригодятся. И пригодились… Порохом пахнут теперь наши горы, не только снежными лавинами. Учили гадов на свою голову!

— Что ты, Аршак! — хлопнул по столу Сеид. — Ты думаешь, они покорят наши горы? Не бывать этому! Вы видели, в городе пустые улицы? Думаете, люди бомбежки боятся? Нет! Работают все, кто не ушел на фронт. Такое не в одном Сухуми. Вот вы только что видели Арсена Аганяна, у него семнадцать братьев, из них четырнадцать ушли на фронт. Да зачем далеко за примером ходить? Вы хорошо помните моего отца Чокку Залиханова?