— Итак, что было раньше — поклонение Атону или поклонение Иегове?

— Ха, извечный вопрос о курице и яйце! Я считаю, что точно так же, как религиозные воззрения римлян повлияли на раннее христианство, порабощенные иудеи оказали воздействие на египтян, возможно даже, вдохновив поклонение Атона. В Священном Писании упоминается, что Моисей «научен был всей мудростью Египетской». [12]

— А что именно это означает — «всей мудростью Египетской»?

Вопрос был очень объемным, и Кэдмон задумался, прежде чем ответить.

— В Египте для образованного человека обязательным было изучение кристаллов и металлов, некромантии, а также искусства предвидения. Чем и воспользовался Моисей, создавая знаменитые «Камни огня».

— Но я видела наперсник своими собственными глазами. Это же просто… — Эди пожала плечами, — просто двенадцать камней и кусочки золота.

— Да, но именно эти камни и придают «Камням огня» их могучую силу.

— Ну, хорошо, сдаюсь. Что такого особенного в этих двенадцати камнях?

— Вместо предисловия к ответу позволь напомнить, что драгоценные камни не являются инертными, неодушевленными предметами, каковыми их считает большинство людей. На самом деле они, как и кристаллы, служат проводниками энергии. В восточной культуре эта энергия известна как «ци».

— У меня есть одна подруга, которая помешана на кристаллах. Она клянется, что, если достаточно долго подержать кристалл в руке, начинаешь чувствовать пульсирующую вибрацию. Лично я считаю, что это уже чересчур.

— Ты изменишь свою точку зрения, если вспомнишь, что кристаллы используются для усиления радиоволн — это явление называется пьезоэлектричеством. Точно так же ученые применяют драгоценные камни и кристаллы для выработки и преобразования энергии. Моисей, верховный жрец, посвященный в тайны Древнего Египта, использовал свои обширные познания в драгоценных камнях и кристаллах, создавая «Камни огня». Я даже пойду дальше и скажу, что наперсник — это не что иное, как верх древних технологий, каждый камень был специально отобран из-за его уникальных вибрационных свойств.

Услышав это, Эди презрительно фыркнула.

— Ты шутишь, правда? Едва ли можно назвать старый наперсник технологическим чудом.

— Ха, но все обстояло именно так, и, быть может, обстоит так и по сей день. Только потому, что на нем не написано слово «Сони», он не становится менее сложным инструментом, чем сотовый телефон у меня в нагрудном кармане, — возразил Кэдмон, похлопав себя по вышеназванному карману. — «Камни огня» даже по меркам двадцать первого века являются настоящим шедевром.

Задумавшись над этим на какую-то долю секунды, Эди ограничилась ничего не выражающим «гм».

Протянув руку к тумбочке, разделяющей две двуспальных кровати, Эди схватила бело-розовый пакет с печеньем. Разорвав упаковку обеими руками, она выдвинула коробку с коричневым печеньем фабричного производства и угостила Кэдмона.

— Нет, благодарю, — вежливо отказался тот.

Ее губы изогнулись в насмешливой улыбке.

— О, ну же, Кэдмон, попробуй, тебе понравится.

Осознав, как же легко был соблазнен Адам, Кэдмон взял печенье с кремом и, откусив кусок, заметил:

— Довольно вкусно.

Ловким движением рук Эди разломила свое печенье надвое, после чего, к бесконечному изумлению Кэдмона, наблюдавшего за происходящим в мертвенном оцепенении, слизнула белый крем языком.

— Так, предположим на минуту, что Моисей был египетским жрецом. С какой стати ему было выводить ватагу еврейских рабов из Египта?

— Твой вопрос предполагает, что Египет покинули евреи, и только евреи.

— Ну а кто еще мог уйти вместе с ними?

— Все те, кому угрожала смертельная опасность. — Подождав, чтобы она осмыслила его слова, Кэдмон продолжил: — В частности, весь двор Эхнатона.

— Ну-ка, еще раз? — Эди от удивления даже опустила недоеденное печенье.

— Ты должна понять, что когда Эхнатон ввел в Египте монотеистическую веру, это явилось самой настоящей религиозной революцией. В чем-то сродни тому смятению, которое наступило, когда Мартин Лютер прибил гвоздем свои тезисы. [13] Внезапно в одночасье весь пантеон привычных богов — Изида, Сет, Осирис — оказался низвергнут.