Юноши поспешили вкатить в зал стеклянные столы на колесиках, на которых в художественных пестрых навах разложены были любимые детские лакомства.

— Скорей бы насытились лакомки сластями!.. Скорей бы догорели свечи на елке! — так желали юноши.

Но ветераны с грустью глядели на догоравшие огни. Эти огни напоминали им прошлое, далекое, забытое прошлое капиталистического строя, которое они пламенно ненавидели тогда, когда были так же юны и отважны, как и сегодняшняя коммунистическая молодежь, но которое полно было для них великих бурь, великих исканий и великих достижений!.. Грезы их юных лет сбылись, но жизнь шла теперь мимо них, не поспеть им старческой поступью за смелым полетом юности!.. Не понять им многого, чем живет и грезит коммунистическая молодежь…

— Дедушка! Я знаю, что значит слово ка-пи-та-лист! — хвастается бойкий мальчуган, уплетая праздничный пирог.

— А я знаю, что такое «барыня»!

— А я — что такое рубль и вообще всякая деньга! Мы видели деньги в музее! Дедушка, а у тебя тоже были деньги? И ты их носил в мешечке, в кармане? И были люди… как их звали? Воришки, что ли?.. Которые таскали деньги из кармана товарища? Это правда? Вот забавно то!

И звонкие голоса сливаются в дружном смехе.

А ветеранам революции как-то неловко и обидно за то далекое прошлое, когда были и капиталисты, и воры, и деньги, и барыни…

Догорели последние свечи, укатили столы с лакомствами. Нетерпеливая молодежь окружила рассказчиков.

— Бабушка! Красная бабушка! Расскажи про Ленина! Ты его сама видела? Живого? Он жил, как и все люди? Ел? Пил? Смеялся? А на звезды, бабушка, Ленин когда-нибудь смотрел?

Пытлива молодежь, и свой; у ней ко всему подход! «Красная бабушка» качает головою, При чем тут звезды? Тогда, когда жил Ленин, столько еще дела было на самой земле… Ведь, голод был. Народ изнемогал… Война и голод… Голод и война… Страдания, жертвы, кровь, но и отвага, самопожертвование, героизм, великая, непоколебимая вера в победу, в торжество революции, в правильность взятого пути.

«Красной бабушке» хочется, чтобы молодежь поняла всё величие той прошлой, социальной борьбы, последней, кровавой классовой схватки.

Но юноши и девушки слушают ветеранов, как слушали они сами когда-то забытые легенды, рождественскую сказку…

Капиталы, барыши, частная собственность, даже «фронт», даже «чрезвычайки», даже «мешечники» и «заградительные отряды», — все это стало только «историческими словами». Дети учат их в школе, когда им рассказывают о «Великих годах революции».

Туда, в высокое, зовущее, звездное пространство устремлены взоры юношей мировой коммуны… Не понять им величия былой борьбы Не попять былых радостей и трепетного страха за участь революции!..

— И ты сама, красная бабушка, стреляла в человека? В живого человека?

Глаза юнцов коммуны глядят удивленно, в них искрится упрек, недоумение… Стрелять в живого человека!.. Ведь, жизнь — святыня!..

— Мы сами тоже шли на смерть!.. Мы жертвовали всем для революции, — оправдывается «красная бабушка».

— Как мы для нашей коммуны!.. — гордо несется ответ молодежи.

И бабушка смолкает… Жизнь ушла вперед! «Великие годы» перестали быть «былью». Не зажечь уже сердца юнцов рассказами о подвигах на мировых баррикадах в годы «последнего, решительного боя». Социальный вопрос разрешен. Идея коммунизма оправдала себя. Человечество свободно от рабства, наемного, непосильного труда, от нут материальной зависимости, от борьбы за хлеб насущный.

Новые, неизмеримо-грандиозные задачи ставит перед человеком его же собственный неугомонный, пытливый, мятежно ищущий дух… И по сравнению с великими горизонтами, открывающимися перед молодежью в новый 1970 год, вся прежняя борьба социальных сил кажется так просто разрешимой!..

— Голод! Вы голодали годами!.. Какие же вы, красная бабушка, были неорганизованные, какие вы были неучи!

«Неорганизованные», «неучи» более страшного приговора юная коммуна не могла произнести над современниками «красной бабушки».

— По, дети, если бы не мы, не наша стойкая вера в торжество коммунизма, не наша упорная, ожесточенная борьба с капитализмом, с врагами трудящихся, — никогда не знать бы вам счастья всеобщей организованности и радости свободного, творческого труда!

— Вы сделали свое, мы знаем. Но наши задачи крупнее! Наши дерзновенья — шире, необъятнее!

Вызывающе подняты молодые, смелые головы, задорно обращены глаза юношей в звездное небо, что темным фоном застилает широкие, незавешанные окна праздничной залы.

— Вы достигли. Достигнем и мы. Вы покорили социальные силы. Мы покорим природу! Споем же, красная бабушка, с нами наш новый гимн, гимн борьбы с непокорной стихией! Ты, бабушка, знаешь мотив: это ваш любимый интернационал. Но слова наши новые, те, что зовут и нас на великую борьбу, на подвиг, на вечное стремление вперед и вперед… Пусть догорел ваш праздник «елки»! Наш праздник — впереди! Жизнь — в борьбе, в вечно-мятежном искании — не в достижении…