— Ты пожалеешь, что так поступил, — произнес он.

Подставка для ног позади него начала менять форму.

— Черт возьми! — воскликнул я. — Это нечестно!

Хэндел, похоже, удивился, а потом улыбнулся с видом победителя.

— Двое на одного?

— Я не тебе, а своей подставке для ног.

— Ну-ка, повернись! Нам велено притащить тебя к Синку, если удастся. Может, ты и сможешь от него отвертеться и остаться в живых.

Я повернулся.

— Я бы хотел извиниться.

— Это оставь для шефа.

— Нет, честно. Я совсем не хотел еще кого-то путать в это дело. В особенности…

Я опять ощутил, как что-то задело вскользь мою голову. Марсианин, должно быть, что-то сделал, чтобы отвести удар.

Я бы мог в этот момент справиться с Хэнделом, но не пошевелился. Положение, когда я мог сломать ему шею, а он не в силах был даже прикоснуться ко мне, казалось мне нечестным. Я не возражаю, когда «двое на одного», в особенности, если этот один — враг. Иногда я даже могу позволить какому-нибудь благородному наблюдателю мне помочь, особенно, если для него был определенный шанс остаться в живых. Но это…

— Что нечестно? — жалобно вопросил высокий голос.

Хэндел завопил, как баба. Поворачиваясь, я увидел, как он метнулся к двери, не попал в нее, осторожно отступил на два шага и попробовал снова, на сей раз удачно.

Потом я увидел подставку для ног.

Он уже изменялся, контуры его расплывались, но я понял, какой облик увидел Хэндел. Неудивительно, что у него от этого размякли мозги. Я почувствовал, как мои кости текут, как истекают они костным мозгом и, закрыв глаза, прошептал:

— Черт побери, вы же должны были только наблюдать.

— Вы же сказали мне, что удар может причинить вам вред.

— Не в том дело. Сыщикам всегда достается по голове. Это для нас не новость.

— Но каким образом я бы что-то узнал, только наблюдая, если бы ваша маленькая война так скоро закончилась?

— Хорошо. А что вы узнаете, если и дальше будете везде совать нос?

— Вы можете открыть глаза. — Марсианин вновь принял свой шутовской облик. Из всего набора своих одежд он выбрал оранжевые шорты. — Мне непонятно, почему вы возражаете. Этот Синк вас убьет, как только представится к этому возможность. Вы этого хотите?

— Нет, но…

— Вы не уверены в своей правоте?

— Уверен, но…

— Тогда почему бы вам не принять мою помощь?

У меня не было уверенности в справедливости этого. Как если бы я тайком подсунул в особняк Синка портфель с бомбой, а потом взорвал его.

Я думал об этом, осматривая коридор. Потом я закрыл дверь и подпер ее стулом. Смуглый был по-прежнему с нами и сейчас он пытался сесть.

— Послушайте, — обратился я к марсианину. — Не знаю, удастся ли мне вам объяснить, но если вы не дадите слова, что будете держаться от этого в стороне, я тут же уеду из города. Просто брошу вас одного и все это дело брошу. Понятно?

— Нет.

— Обещаете?

— Да.

Гангстер, похожий на испанца, тер шею и таращился на марсианина. Я его не осуждал. Полностью одетый, марсианин мог кое-как сойти за человека, но только не в оранжевых панталонах. На груди у него не было ни волос, ни сосков; на животе отсутствовал пупок. Гангстер улыбнулся мне, сверкнув белыми зубами, и спросил:

— Это кто?

— Вопросы здесь задаю я. Кто ты?

— Дон Доминго. — У него было мягкое испанское произношение. Если он и беспокоился, то внешне никак этого не выдавал. — А как это ты ухитрился не упасть, когда я тебя ударил?

— Говорю же, что спрашивать буду сам!

— Да ты порозовел. Смущен чем-то?

— Черт подери, Доминго, где Синк? Куда вы должны были меня отвезти?

— В усадьбу!

— Какую усадьбу? «Бел Эйр»?

— Именно. И что ж ты теперь будешь делать?

— Свяжу тебя, надо полагать. Когда все успокоится, выдам тебя, как взломщика.

— Когда все успокоится, думаю, тебе уж ничего не придется делать. Ты проживешь ровно столько…

— Брось!

Из кухни вышел марсианин. В руке у него была банка с тушенкой. Доминго выпучил глаза.

Потом раздался взрыв в спальне.

Это была зажигательная бомба. Полкомнаты мигом занялось огнем. Я подобрал гиропистолет и сунул его в карман.

Вторая бомба взорвалась в коридоре. Волна огня опрокинула дверь вовнутрь, захлестнула кресло.

— Нет! — завопил Доминго. — Хэндел должен был выждать! Что ж теперь?

«Теперь поджаримся», — подумал я, прикрывая лицо руками от языков пламени.

— Излишнее тепло причиняет вам вред? — спокойным тенором поинтересовался марсианин.

— Да! Черт возьми, да!