— Нас предали, на дороге засада! — закричал из кювета подранок. — Я подорву заряд прямо здесь и сейчас, уходите в нижние этажи убежищ.

С обочины начал доноситься писк клавиатуры.

— Этот гад активирует взрыватель через сеть, — сообщил Степе Галчонок очевидную истину. — Что делать?

— Молиться, — сказал тот и вытащил из кармана свой телефон. — Аллочка, лапочка, моя славная девочка, — проворковал он в трубу невыразимо сиропным голосом, — Конечно, как только я вернусь в город, я сразу пришлю за тобой, и как пел Коэн для Джоплин: «Giving me head on the unmade bed…», полижи мне член на неубранной постели, крошка.

Галчонок дважды выстрелил из пистолета. Степа кинул в него двумя запасными обоймами. Вор сделал страшное лицо, а угонщик небрежно махнул ему рукой.

— Ты на работе, радость моя? Да? Ну, тогда отруби всю связь в этом районе и не забудь про спутниковые телефоны! Это мой каприз, легкая прихоть творческой личности. Просто сделай это!

И связь исчезла. Пиканье на обочине прервалось.

— Степа, ты кто? — спросил любопытный вор.

— Трудно сделать карьеру на эстраде простому парню Степану Коновальцу. Аполлону на сцене значительно легче, — усмехнулся неугонщик. — У соседей боевые офицеры-ракетчики, орденоносцы, яйцами в стриптизе трясут. Тарзан имеется ввиду. Что делать, брат, каждый зарабатывает как может. Век вывихнул сустав.

— Сила ночи, сила дня — одинакова фигня, — сплюнул изжеванный фильтр на дорогу вор. — Что дальше?

— Кажется, смерть, — оскалился Степа-Аполлон.

Вдали небо наливалось страшной, багровой темнотой. Мерлин пошарил здоровой рукой за пазухой и поднял над головой ярко блестящий шарик размером в половину теннисного мяча.

— Мать твоя пресвятая богородица! Это же чистейший изумруд! — воскликнул Галчонок и, словно завороженный, пошел на блеск драгоценного камня.

Степа шагнул за ним, и все они исчезли в волне зеленого света. С обочины дороги раздался звериный вой и продолжался почти минуту, пока волна выброса не дошла из центра Зоны до Кордона.

— Нет, на всякую чушь мы время тратить не будем, — сказал Гал…, нет, сэр Галлахад придворному магу Мерлину. — Пусть с порохом Бертольд Шварц возится, мы будем делать нормальный пластит. Твое дело — ртуть достать, чтобы было из чего взрыватели мастерить. Тогда мы их всех по первому льду на переправе на дно и пустим. Никто не уйдет, отвечаю, в натуре. Как там Степа?

— Золотой Голос Британии отдыхает в Камелоте. Слухи о его досуге самые противоречивые, — ушел от ответа маг. — Отдыхайте, почтенный сэр, учите язык, а я буду искать ртуть.

Он шагнул за порог, прямо в легенду…

Почти призрачные тени скользили в тишине обледеневшей горы. И на это бы им не хватило сил, но после нескольких удачных американских фильмов люди на земле иногда вспоминали о древних богах.

— О боги, я принес вам радостную весть. Есть практически бесхозный источник веры, — влетел в холодные чертоги бог торговли Меркурий. — Это здесь! — и его палец уткнулся прямо в трубу четвертого блока Чернобыльской АЭС. — Верят искренне. Предмет поклонения — какой-то камень. Надо из него сделать наши статуи — и весь мир опять будет наш. Два-три чуда, немного советов и наши храмы вновь будут стоять по всем городам.

— Скульптора берем самого лучшего, — радостно взвизгнула Венера.

Осталось только убедить хоть одного человека обратиться с молитвой к старым богам.

Настоящий Монолит, не та приманка, которая своим фальшивым светом влекла к себе глупцов со всей Зоны, находился глубоко под землей. Под воздействием энергии графитовые стержни замедлителя реакции превратились в чистейшие голубые и зеленые алмазы. Именно рядом с ними, алмазными стержнями, и сидел в бункере командного пункта один из руководителей «Монолита», говорящий с камнем Дакота. С первых дней они, хранители Монолита, стали брать себе псевдонимы погибших в бою индейских племен, подчеркивая свою готовность идти до конца. Он складывал из алмазов слово «Вечность», ожидая получить в награду власть над миром, и коньки в придачу.

Рядом с дверьми раздался шорох. Шелестели белые простыни, в которые были завернуты два бородатых типа. Прямо из душа приперлись, очевидно, новенькие, подумал Дакота.

— Эй, смертный, попроси нас о чем-нибудь! — решили пошутить они прямо с порога.

— Легко, — поддержал веселье Дакота. — Сортиры на четвертом этаже надо почистить, возьмите зубные щетки и приступайте! Если блестеть не будут, придется вам всю неделю тренироваться!

Зевс в гневе метнул молнию. Запахло озоном.

— Ах, ты, ушлепок гнойный! — выругался Дакота, и, выдернув из кобуры гаусс-пистолет, ответил серией импульсов.

Двадцать тысяч ампер в гравитационной капсуле это вам не допотопная молния. У входа даже пепла не осталось.

— Ой, — раздалось у него за спиной.

Боец резко развернулся. Стрелять повода не было. У стены стояли три голых тетки, явно без оружия. Негде им его было прятать.

— Девочки, — сказал он им, — Это все вранье, что тут любые желания исполняются. Не сможет вам Камень красоту дать. Шейпинг, пластическая хирургия, косметика дорогая, парики натуральные, стоматологи — вот что вернет вам красоту и молодость. Но подзаработать вы здесь точно сможете, тут даже ваши отвислые задницы на вес золота. Будете здесь первыми красавицами, потому что других нет. Пойдемте, выберем вам комнаты с комфортными условиями.