Далее было пышное застолье.

Алкмена сидела рядом со своим мужем с отрешённым выражением лица, и гладила его по руке. А Валерий, совершенно счастливый, любовался танцовщицами в центре зала, к радости Лины одетыми.

– Максимилиан, а когда я могу подойти к Алкмене, - спросила Лина мужа, а он уставился на неё удивлённым взглядом и недовольно покачал головой.

Она каждый раз его удивляла. В последнее время Лина вела себя так, как подобает жене царя, но иногда она задавала совершенно неожиданные и глупые вопросы.

– Милая, ты можешь делать, что хочешь и когда хочешь. Когда же ты это запомнишь?

Лина робко улыбнулась, и, поцеловав мужа в щёку, пошла к подруге. Она уже давно хотела с ней поговорить, но всё не решалась подойти. Их с Максимилианом два трона стояли чуть в стороне, уступив почётное место в центре молодожёнам, и Лина пройдя немного вперёд, чуть коснулась плеча новоиспечённого жениха.

– Валерий, можно мне похитить твою жену ненадолго?

– Только если ненадолго, ответил он, с обожанием посмотрел на Алкмену и отпустил её руку.

– Алкмена?

– А?
– девушка как будто очнулась ото сна.

– Дорогая, пошли, пройдемся, - предложила Лина потянула подругу из зала.

– Я это сделала, - прошептала Алкмена, как только они отошли от толпы гостей.

– Да, ты молодец.

– Лина, это же всё. Я теперь должна сидеть дома, ждать мужа...

– Ты так говоришь, как будто это конец жизни. Милая, это не так. Семья - это великий дар. Тем более тебя не отдали мужу не глядя, как принято в Греции, а ты была согласна стать его женой. Валерий хороший человек и вы любите друг друга, это же прекрасно.

– Да, я его люблю. Но я ещё молода... Я хочу ещё жить.

– Алкмена, посмотри на меня, я же не сижу дома и не умираю от тоски, я продолжаю жить, так же как и ты. После нашей свадьбы с Максимилианом ничего не изменилось. Кроме того, что мне теперь позволено носить белый плащ.

Принцесса подняла голову и посмотрела на подругу, словно первый раз её видела. В её глазах стояла паника и безысходность. Она не плакала и не билась в истерике, её лицо выражало полную покорность судьбе. Как будто смертник идёт на плаху.

– Мне страшно.

– Дорогая, я буду с тобой рядом всегда. И ты всегда сможешь поговорить со мной. Если тебе станет скучно, пошли ко мне гонца, и я брошу все дела и прилечу к тебе. Ты можешь жить в Афинах, когда Валерий будет на войне, мы будем ходить в театр, и часами болтать о разной ерунде.

Лина погладила её по руке.

– У тебя остались я с Максимилианом, и ещё появился любящий муж. Появился ещё один дом. Всё стало только лучше. Взгляни.

– Лина, это же мне теперь нужно родить наследника Валерию...
– Алкмена испугано подняла глаза.
– Я не готова.

– Если у вас появится малыш, это будет счастьем. Ты должна продолжить род Максимилиана, - Лина грустно улыбнулась Алкмене и погладила по плечу, украшенному золотистым кусочком ткани, символизирующему солнце, жизненную силу и власть.

Она непонимающе взглянула на подругу.

– У меня не может быть детей. Дорогая, пожалуйста, не бойся этого. Ребёнок - это прекрасно, ощути это счастье за нас двоих, - произнесла Лина и грустно улыбнулась принцессе.

У Алкмены задрожали губы, когда до неё дошёл смысл сказанного, она крепко обняла Лину и подняла на неё уже серьезные глаза.

– Хорошо.

Спустя четыре месяца

– Ты знаешь, что Максимилиан задумал?
– очень тихо спросил Арес, словно боясь потревожить Афину.

Она задумчиво подняла глаза, и ей стоило больших трудов не выдать своих мыслей, относительно появления Ареса в своём храме. Хотя, судя по самодовольной ухмылке, он был прекрасно осведомлён о настроении богини.

– О планах полководца мне известно всё, - холодно произнесла она.
– Убирайся из моего дома, и не смей тут появляться без моего ведома.

Арес гневно сузил глаза.

– Сейчас мы вместе...

– Нет!
– выкрикнула Афина, вскакивая со своего белоснежного трона, и тот же миг в храме поднялся сильный ветер, воздух похолодел и затрещал от напряжения.
– Мы никогда не будем вместе! Никогда!

Но Арес не сдвинулся с места, смотря на разгневанную хозяйку. Да они были врагами, но в данном случае это не имело значения.