Шрифт:
Маленький Саша встал, и вышел в коридор, где его ждала мама.
– Ну, как? Всё сделал?
– Да, я старался. Рисовал долго, мне сказали, нарисовать как можно лучше, не знаю, получилось ли. Я не успел нарисовать что хотел, мало времени дали.
– Не волнуйся, этот экзамен формальность. Сейчас подождём часок, и там скажут, в какой класс пойдёшь. Только главное, не дерись ни с кем.
Из соседнего кабинета вышел учитель, она подошла к Саше, встала напротив его мамы.
– Пройдёмте со мной, я хочу показать вам шедевр вашего сына.
– А что? Что-то не так?
– Ещё как не так.
– Но он умный мальчик, и мы с ним на курсы ходили. Он умеет читать и считать.
– Да дело не в чтении, и не в счёте, с этим всё хорошо, посмотрите, что он нарисовал.
Они прошли в кабинет, здесь сидел завуч, разглядывал какой-то листок, обычный двойной листок в клеточку. Жанна не сразу увидела, что там, потом завуч показала ей листок с рисунком, невероятно чётким и красивым.
– Полюбуйтесь?
– Да, а что плохо?
– Нет, не плохо, скажу больше, так нарисовать не каждый взрослый сможет. Просто, ваш сын, уникальный и талантливый художник, действительно талантливый, не знаю, это конечно не картина Ван Гога, но директору я покажу, похвалю. Может быть, в будущем, из него вырастит великий художник.
– Но мы приняты?
– Да, конечно, в "а" класс. В других тестах я не вижу смысла. Сказать по правде, ваш сын, даже кроме этой картинки, показал очень хороший результат, и я думаю, он будет лучшим учеником в классе. Но я бы советовала вам, всё же, пойти в художественную школу, или записаться туда параллельно. Просто с такими талантами к рисованию, надо... А, ладно, не важно. Вы приняты, в "а" класс, приходите на организационное собрание двадцать пятого августа в семь вечера сюда.
Жанна постучалась в дверь, невропатолог разрешила ей войти, она вошла и как обычно села напротив.
– Ну что, рассказывайте, как дела, куда поступили?
– Мы поступили в триста двадцать третью школу в "а" класс.
– Не плохо, в "а" класс, это очень даже не плохо, я слышала, там были вступительные тесты.
– Да, мы всё сдали, и очень хорошо. Нас похвалили, но Саша до этого год ходил на курсы в гимназию.
– А почему не остались в гимназии?
– Ну... Туда так просто без связей не поступить, поэтому мы не стали и пытаться, а курсы были платными.
– Понятно... Я вот получила очередной снимок его мозга, смотрю и удивляюсь. И вот что думаю, видите вены?
– Нет, я ничего не понимаю.
– В общем, они расширены, у него в голову поступает слишком много крови и мозговой жидкости. В прошлом, я закрывала на это глаза, списывая всё на его уникальность, но думаю, это может быть опасно, потому что это переходит все лимиты и очень сильно. У вас не было никаких припадков? Вы не теряли когда-нибудь сознание?
– Нет, вроде всё нормально.
– Может быть, просто потемнение в глазах? Там встал, в глазах темно на секунду.
– Да нет, он не жаловался.
– Хорошо, просто, будьте осторожны, и берегите голову, я опасаюсь, что у него слабые сосуды, они слишком большие, приток крови почти вдвое больше, чем у обычного человека, да ещё и давление у него слишком высокое, слишком высокое. При таком давлении, кровь должна просто летать по сосудам, гораздо быстрее, чем... Я думаю, могут быть осложнения, думаю, я выпишу ему таблетки.
– Это так необходимо?
– Необходимо. Они просто снизят давление, и... В общем, не важно, но уникально уже то, что он с такими патологиями, столько лет не испытывает никаких побочных эффектов и проблем. Или вы скрываете?
– Нет, у нас всё нормально, и с кровью тоже, пьём таблетки, ситуация стабильно тяжёлая, так говорит педиатр. Просто, я думаю, живут же люди и с другими отклонениями, и не всегда отклонения означают болезнь.
– Я последнее время тоже так думаю, но только применительно к вашему сыну, и всё же пейте эти таблетки, потому что с сосудами у него действительно не всё в порядке, а голова такая вещь, с ней не шутят. Это не менее опасно, чем, например, врождённый порок сердца, одно кровоизлияние в мозг, и всё, ваш сын инвалид на всю жизнь, а при таких слабых сосудах, это вполне возможно. И дело даже не в отклонениях, просто кровоизлияние в мозг опасно вообще для любого человека, и сосуды его действительно не очень, просто смотрите сами, какие толстые. И в этот раз, с сосудами, это именно болезнь, хотя с такой болезнью, если аккуратно, можно жить всю жизнь, и многие живут, и ничего, если аккуратно...
– Понятно.
– Я хотела бы поговорить с вашим сыном, я подготовила устный тест с картинками, посмотрим, как у него с логикой.
– Учителя говорят, что всё хорошо.
– Это просто тест.
Глава 5: Школа. Разборка.
Первые три класса пролетели быстро и без проблем, Саша несколько раз дрался, и довольно сильно, его противники получали по шее, причём даже те, кто был старше, и на вид сильнее. Но до печального финала и переломов дело никогда не доходило, и с этим повезло. Мальчик демонстрировал не только силу, ловкость, но и владение техниками боя, которых никто и никогда не видел. Только эти поединки со старшими ребятами не видел никто из взрослых, а потом никто не мог и оценить. Потому что эти старшие сами учились в третьем или пятом классе. Тем не менее, он был очень сильным, и многие его побаивались, правда, интереса к физкультуре не проявлял вообще никакого, и на самих уроках физкультуры ленился, а играть достаточно хорошо в спортивные игры типа футбола у него не получалось. Зато все учителя считали его очень одарённым учеником младших классов, но пока ещё это было не так важно и заметно, потому что в самых младших классах успеваемость учеников не так важна, и на неё редко обращают внимание всерьёз. Что такого особенного в том, что школьник, ученик второго класса бегло читает и хорошо владеет таблицей умножения? Ничего. Всякий взрослый хорошо этим владеет. Да его хвалили, но... Но до пятого класса всё это оставалось за кадром.