Рудольф поднял корень к свету — неестественным изгибом он напоминал человека, лежащего на земле с поднятыми ногами.

— Похож на зародыш, — сказала Росита. Рудольф не ответил. Лишь посмотрел на нее так, что она поняла: сказала не то. Они молча вернулись к машине, кусок дерева Рудольф положил в багажник. Он что-то напевал себе под нос и забыл сделать музыку громче.

Росита долго боролась с желанием спросить, но все-таки не удержалась:

— Что происходит, когда в человека ударяет молния? Он сразу умирает?

— Нет, не всегда. Но всегда здорово бьет током. Мы ведь на семьдесят процентов состоим из воды, а значит, человек просто испаряется. Сопротивление же идет от костей, — Рудольф сочинял на ходу.

— Ты сам не знаешь.

— Не знаю, верно. Но тот мужик умер. Сгорел. У него лицо совсем скукожилось. Шел дождь, а вода хорошо проводит электричество.

Теперь оба молчали. Дома Рудольф тут же исчез в мастерской.

Росита слышала, как он очищает корень. Наутро увидела, что он кладет дерево у камина. Корень изгибался, казалось, ему очень больно и трудно сохранять положение, противоречащее законам природы. Но природа сама повелела ему быть именно таким.

— Не трогай, — сказал Рудольф. — Пускай высохнет.

В свете раннего утра Росите уже виделась будущая скульптура.

Тот мужчина смотрел на жену, когда она фотографировала грозу.

Голубые глаза… Наверное, он хотел что-то сказать, но — промолчал. Она же подняла руку и — улыбнулась.

Росита не стала покупать газету. Там обязательно назовут имена.