Внимательно осмотрев окрестности еще раз и убедившись в бесперспективности дальнейших поисков, вернулся в пещеру, подобрав по пути стреляную гильзу. Попытался разбудить хоть кого-то из своих спутников — безрезультатно. Даже на нашатырь никакой реакции. Искатели пребывали в своих мирах грез, пуская изо рта длинные слюни. Что с ними можно сделать, совершенно не представлял и решил просто подождать — если до утра сами не оклемаются, попробую как-либо колдануть, положившись на свою интуицию в очередной раз. Может, тогда и получится что-то, хотя уверенности в благополучном исходе сейчас никакой. Спать больше не хотелось, да и боязно как-то. Еще одного подобного кошмарного «сна» можно ведь и не пережить.

Запалив небольшой костерок около самого входа, дабы дым сразу вытягивало наружу, пристроился в дальнем углу пещеры, откуда хорошо видно освещенный огнем проход. Если кто-то полезет снаружи — сразу же замечу. И, не мудрствуя лукаво, банально подстрелю — тут сложно промахнуться, с десяти-то метров. Костерок постепенно прогорал, приходилось вставать и подкидывать в него сухих веток, ненадолго отвлекшись от безмолвного созерцания каменных стен. Так и просидел до самого рассвета, не сомкнув глаз.

Снаружи уже давно рассвело, когда подал первые признаки возвращения к реальности Следопыт. Пробудившись, он резко вскочил и, едва устояв на ногах, опустился на корточки, схватившись за голову двумя руками.

— Болит головка-то? — сочувственно заметил ему. — А не надо было вчера столько буюло в одно горло пить! Делиться надо было, одним словом.

— Какое буюло, откуда? — вытаращил он на меня свои мутные глаза. — Да я это… и где мы находимся… — Тут он обшарил взглядом окружающее пространство, явно вспоминая вчерашний день.

— Шутка это была, — перестал я играть в дурачка, резко посерьезнев, — снилось, наверное, что-то очень хорошее, да?

— Мм… — не смог он передать всех своих чувств как-то более связно.

— Понятно, — не стал я настаивать на своем вопросе. — Мне тоже сначала что-то снилось, а потом, когда случайно проснулся, обнаружил у нас незваного гостя.

— Какого гостя? — Носатый Следопыт наконец сумел восстановить в своей голове некоторую целостность картины происходящего, и она ему не очень понравилась.

— Не знаю, — совершенно искренне ответил ему, — что-то такое серое. Там, снаружи. На мозг этот гость сильно давил, а когда я его подранил, куда-то быстро сбежал. Было слишком темно, чтобы за ним по горам гоняться.

— Покажи — где? — Искатель подошел ко мне вплотную и чуть было не схватил за грудки.

Мы вышли наружу, не став пытаться будить оставшихся новичков. Сами вскоре должны проснуться, наваждение давно сбежало.

— Вон смотри, кровь на камне, — показал рукой на следы ночной стрельбы, — там еще кровь, и дальше тоже.

Цепочка кровавых пятен протянулась через низину и уходила вверх по противоположному склону. Расстояние между ними составляло никак не меньше трех метров. Мы неторопливо спустились к ручью, где на мокрой земле отпечатался четкий след звериной лапы рядом с пятном крови. Большой такой след, чуть меньше моего собственного. Следопыт посмотрел на меня диким взглядом, и мне было совершенно непонятно, о чем он сейчас думает.

— Это следы очень плохой смерти, — через некоторое время, немного успокоившись, тихо сказал он. — Некоторые группы искателей иногда находили стоянки других групп, где от людей оставались лишь одни обглоданные кости. По оставшимся медальонам удавалось определить — все они умерли еще во сне. Причем погибали очень опытные искатели, не один год ходившие в поиск, но не так близко к городу. Как минимум в неделе пути в глубь Смертных Земель от этого места. И там видели похожие следы. Какой зверь их оставляет, до сих пор никто не может сказать — все, кто его мог видеть, погибали. Ты, кстати, мне ничего не хочешь сказать? Кто это был и как ты сумел его ранить? И чем? У тебя и оружия-то никакого при себе нет.

— Сам до конца не понял, — пожимая плечами, с задумчивым видом на лице соврал ему, не желая показывать действие пистолета. — Было что-то большое, серое, совсем рядом со входом в пещеру. Сильно болела голова, а потому по-настоящему очнулся, только когда тварь убежала. До этого все как в тумане, что-то делал, а теперь не помню. После пытался вас будить — бесполезно. Спали и вправду как убитые, только слюни текли.

— Плохо, действительно плохо. Если такие зверушки стали подбираться столь близко — искателям придется ходить большими группами и с прикрытием из нескольких бывалых буси, а это невыгодно. Особенно для подготовки новичков. Совсем никакого дохода не будет — одни расходы. Знаешь, когда вернемся обратно, лучше не говори в городе никому о том, что тут было, — попросил меня Следопыт.

— А ты-то сам не боишься? Вдруг эта зверушка тебя потом где-то прихватит сонного на привале? — лишь ехидно заметил на его просьбу.

Мне такие весьма странные просьбы совсем не по душе. Тут, понимаешь, реальная опасность, а он только о бизнесе думает.

— Не боюсь, и без того всяких опасностей хватает, — резко мотнул он головой, как бы отгоняя от себя умозрительную опасность. — Такие крупные твари редко задерживаются на одном месте. По крайней мере, на одной и той же стоянке от них группы пока не гибли. И вообще подобные происшествия случаются далеко не каждый год. А если мы по возвращении разнесем тревожные слухи, у многих искателей возникнут очень большие проблемы. В том числе и у меня, а я этого не хочу. Лучше уж привычно рисковать на каждом выходе, чем бояться еще до него, трясясь от страха, сидя в трактире с пустой кружкой, так как больше нечем заплатить хозяину.