– Где она сейчас? Я могу с ней поговорить?

– Она в Москве.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Она уехала несколько часов назад. У нее конкурс в клубе вязания. Привела внучку супруге, села в такси и уехала.

– Позвоните ей.

– Да бросьте. С ней все в порядке. Вернется завтра утром.

– Позвоните, я вас очень прошу.

Абрамов недовольно посмотрел на Горюнова, поздоровался с кем-то еще, но без улыбки. Достал телефон и отошел в сторону.

– Не отвечает, – ответил он, вернувшись. – Наверное, идет церемония, и она не слышит звонка. Или вообще выключила. Но я вас уверяю, что она сейчас там.

– Ладно, – сдался следователь, – будем надеяться, что угрозы в ее адрес – больная фантазия Савичева.

Он помялся, собираясь еще что-то сказать.

– Вам не кажется, – спросил наконец, – что следует отменить завтрашний праздник?

– В каком смысле?

– Я не имею в виду моральную сторону вопроса. Меня волнуют угрозы Савичева насчет вашего шоу. А вдруг у него есть сообщник? Обычно психи действуют поодиночке, но я не исключаю наличие сообщника – в общей картине преступления по-прежнему не хватает некоторых деталей. Вполне вероятно, что Савичеву кто-то помогал. Вдруг этот «кто-то» решит испортить вам жизнь? Отомстить за арестованного подельника?

– Поэтому здесь вы: чтобы найти этого сообщника. А праздник состоится несмотря ни на что. Я позвал гостей и потратил чертову уйму денег. Это как старт ракетоносителя – его нельзя отменить.

– Иногда ракетоносители взрываются после старта.

Абрамов недовольно посмотрел на следователя.

– Когда вы освободите помещение? – спросил он. – Оно мне нужно.

– Мы ждем автозак. У оперативной машины забарахлил топливный насос, не хотелось бы застрять вместе с задержанным посреди дороги. Не волнуйтесь, мы скоро его увезем.

Горюнов ушел, протиснувшись мимо прибывающих гостей. Абрамов растянул лицо в улыбке, приветствуя очередную пару.

То, что празднование годовщины может расстроить какая-нибудь неприятность, беспокоило Сергея Викторовича с самого начала. И с самого начала все словно взбунтовалось против его затеи. Зверские убийства, непонятные слухи, утечка информации в местную газету, «расследование» Савичева, завтрашняя статья. События нарастали как снежный ком. Ситуация складывалась очень неблагоприятно… Однако если подумать, причин для тревоги по-прежнему не было.

Абрамов не позволил журналисту местной газеты раздуть сенсацию и отпугнуть гостей от приезда в Istra Park. Расследование Савичева остановил его арест. Немного пугала завтрашняя статья – она могла вызвать резонанс. Но могла и не вызвать. Если разобраться, особой сенсации не было. Ну, маньяк. Мало их, что ли, гуляет в наши дни? К тому же завтра выяснится, что маньяк арестован. Читатели любят интригу, а здесь интрига отсутствует: правоохранительные органы сработали оперативно, маньяк обезврежен. Дальше следствие, суд – скукота. Родственная связь с ним не имела существенного значения: не общались два года. Правда, мог пострадать имидж отеля, рядом с которым происходили убийства, но, в конце концов, за что он платит своему пиар-агентству?

Все это не страшно. Все можно поправить. Волна неприятностей схлынет, и Istra Park вернет себе образ тихого респектабельного курорта. Абрамов об этом позаботится.

«Все обойдется», – мысленно повторил он заветную мантру.

Куда больше его волновало заявление Савичева насчет Натали. Абрамов на двести процентов был уверен, что дочь находится в Москве, что ей ничего не угрожает. И все же гадкий червь сомнения грыз его изнутри. Тот же самый червь не давал ему покоя, когда дочь в четырнадцать лет отправлялась вечером гулять с подружками, а в восемнадцать задерживалась на пати или в ночных клубах.

Он отошел в тень деревьев, подальше от ресторанного шума, и еще раз набрал номер. Натали опять не взяла трубку.

Абрамов решил выбросить из головы беспокойные мысли. Он и сам выключает мобильник во время важных совещаний, а дочь вся в него. Так что нечего волноваться и тревожить сердце. Лучше подумать о предстоящей сделке. Через полчаса они с Вельяминовым подпишут договор, и он станет полноправным владельцем отельного комплекса Istra Park.

Натали пришла в себя на каменном полу. Первое, что она почувствовала, была сырость и тяжелая ладонь, которая мяла и давила грудную клетку, отчего было невозможно дышать.

Или она не могла дышать вовсе не поэтому?

Внутренности сжались от острого спазма.

Вырвавшись из-под руки, Натали перекатилась на левый бок и выблевала на пол не меньше литра речной воды. Вода полилась через рот и нос. В ушах звенело, в глазах расплывались круги. Последний раз ее тошнило больше двух лет назад. Токсикоз во время беременности протекал очень тяжело. Помнится, в очередной раз оставив в унитазе завтрак, она заявила Мите, что больше никогда, никогда не будет рожать. Это первый и последний раз.