– Сергей Викторович, – сказал Горюнов, – я предполагаю, что он может появиться у вас в отеле. Преступника всегда тянет на место преступления. К тому же он может захотеть увидеть дочь. Вам следует усилить охрану. Если ваша СБ заметит его, следует предпринять меры для задержания.

– Боже мой, – простонал Абрамов.

После этого разговора он еще долго стоял с трубкой, прижатой к щеке. Голова шла кругом. Исчезновение Натали. Зять-маньяк. И праздник… По-хорошему, его следовало отменить, но Абрамов не мог себе этого позволить. Нельзя ударить в грязь лицом перед людьми, которых он сюда позвал. Даже ради дочери.

Леонтьева он перехватил до утреннего построения охраны. В двух словах описал ситуацию.

– Выгони на работу всех, – распорядился Абрамов. – Понадобится каждый человек. Нужен такой заслон, чтобы Савичев не смог подойти к отелю на расстояние выстрела. И еще. Выбери людишек посмышленее и перетряхни окрестности. Поселки, чащу за забором – все. У него должна быть какая-то землянка, где он прячет жертв.

– Может, в отеле глянуть?

– Отель недавно осматривала полиция, – сказал он недовольно. – Нечего гостей пугать понапрасну. Делай, как велено.

– Все понял, Сергей Викторович. Все сделаем.

Митю разбудил лай собак.

Он открыл глаза, стуча зубами от холода. После вчерашнего ливня одежда была сырой, и он порядком продрог, несмотря на теплую ночь.

Сквозь переплетение ветвей пробивалось солнце. На листьях посверкивала роса. В ноздрях стоял острый лесной запах. Он пошевелился, разгоняя кровь в онемевшем плече, потянулся пальцами к глазам, чтобы их протереть. На запястье звякнула цепь.

– Черт! – с досадой пробормотал Митя, разглядывая скованные руки.

Он сел, мотая головой, очухиваясь от сна. Огляделся. Высокие стволы, у подножья густой кустарник, папоротники. Ночью казалось, что он углубился в чащу на приличное расстояние, однако сейчас между деревьями виднелись просветы. Далеко в лес уйти не удалось.

Снова загавкала собака, зычно, настойчиво. Зашумела машина, послышались голоса. На грибников не похоже. Полиция прочесывает лес – это ближе к правде. Вовремя он проснулся.

Митя поднялся и, пошатываясь, потрусил прочь от этих звуков, туда, где лес был гуще и отсутствовали просветы. Бежал долго, до тех пор, пока голоса и лай овчарок не сменились чистым шелестом листвы, скрипом деревьев, пересвистом птиц. Лишь тогда беспокойство улеглось, и он смог подумать о других насущных проблемах.

В первую очередь о еде.

Желудок сводило от голода. Он поел с куста дикой малины. Не насытился, но сбил аппетит. В траве, под ногами, попадались сыроежки, есть их было нельзя, несмотря на название. Не отравишься – пробьет понос. И то, и другое сильно осложнит его положение.

Из лекций по ботанике, которые читал профессор Гришин, бородач с раскатистым голосом и тяжелой походкой, разбавлявший материал советскими анекдотами, Митя помнил, что сырыми можно есть только рыжики и зонтичные грибы. С последними повезло: в болотистой низине отыскал несколько серых шляпок на тонкой ножке – точно таких, как на картинке из учебника, всплывшей в памяти. По внешнему виду вылитые поганки, однако это название было для них оскорблением. Он сорвал один, сел под березу и принялся грызть зонтик, отрывая зубами маленькие кусочки, словно от армянского лаваша. Несмотря на горьковатый привкус, гриб показался ему изысканным деликатесом.

Сидя под березой и переминая челюстями зонтичный гриб, Митя думал о времени. У него осталось полдня, чтобы вернуться к водохранилищу и вытащить Натали из логова фараончика. Только по-прежнему неясно, где оно находится. Хотя отгадка была где-то рядом – кажется, протяни руку и поймешь.

Последний раз над этим вопросом они с Леонидычем ломали голову в коттедже после прослушивания аудиозаписи. Они вычислили, что фараончик устроил жилище не больше чем в трех километрах от отеля.

Митя содрал ногтем прилипшую к нёбу кожурку. Сейчас вывод о трех километрах казался ему сомнительным. Слишком большое расстояние. Трудно очнуться, когда тебя сперва утопили, а потом протащили тысячу метров под водой. Маловероятно. Логово не должно быть за тридевять земель. Оно где-то ближе. Но где? ГДЕ??? Ведь вокруг отеля осмотрены все берега, все заводи…

А может, оно в отеле? Единственное, что они не осматривали.

Мысль была неожиданной и обескураживающей.

Возможно ли такое?

Отель занимает большую территорию, но там всюду люди, постройки, видеонаблюдение. Леонидыч сразу сказал, что зверь не будет устраивать лежбище рядом с обжитыми местами. Да и Митя, как биолог, находил такое поведение хищника неправдоподобным.

Правда, тогда он еще не знал, что хромосомы фараончика набиты человеческими генами. Возможно, люди привлекали водного монстра не только как пища. Он тянулся к ним, как маленькие дети тянутся к старшим по возрасту. Этим, кстати, можно объяснить отсрочку в убийствах жертв. Ему требовалось общество, в котором фараончик пытался проявить свою человеческую природу, свои эмоции. Но попытки терпели неизбежный крах, потому что человеком он не был, и тогда брала свое звериная половина, и полиция обнаруживала в водохранилище разорванные трупы…

– М-да, – пробормотал Митя.

На изучении повадок фараончика можно было сделать научную карьеру, но сейчас важен следующий вывод. Психология зверя позволяла ему обустроить жилище в зоне человеческого поселения. Значит, логово нужно искать в Istra Park. Но где?

Имелись приметы. Лового представляет собой заброшенное строение с входом, расположенным ниже уровня воды. Еще наблюдение. В пещере слышен постоянный гул. Это не автомобильное шоссе – оно пролегает в полукилометре от отеля, а в Istra Park упирается лишь тупиковым отростком. Тогда что? Митя не знал. Одно было ясно: в этом можно разобраться, только вернувшись в отель.