Выбирать ей больше не из чего. Из всех кнопок на этой панели (а их осталось совсем немного) она не пробовала только верхние эшелоны: отдел кадров и администрацию.

Мысль соблазнительная. На нижних этажах ей не место, ей следует быть наверху. Где же еще работать человеку с ее злобной проницательностью, с ее страстной нелюбовью к людям, с ее готовностью приносить в жертву других? Только в администрации!

Но административную должность так запросто не получишь. Путь к ней смазывается дюжиной изысканных званых обедов и партий в гольф. Сидни этим пренебрегла и даже в столь отчаянной ситуации не может заставить себя начать. Обойдутся.

– Вам наверх? – весело спрашивает девушка с крупными веснушками и отступает под взглядом Сидни.

Администрация, увы, исключается. Остается одно: отдел кадров, третий этаж.

К кадровикам Сидни испытывает чувство родственной близости. Ей нравится само название отдела с его плохо скрытым намеком на то, что люди – это всего лишь один из ресурсов, как акции или недвижимость. И ресурс не из самых ценных вопреки старой басне о том, что служащие для компании дороже всего. Сидни знает: компании необходимы финансы, необходимо стратегическое партнерство, необходим инвентарь – необходимо много всего, кроме зловредного, ненадежного, вызывающего аллергические реакции персонала. Людей нельзя складировать, трудно перемещать, их нельзя даже исключить из обращения на какое-то время, чтобы их стоимость возросла. Вот для чего нужен отдел кадров, преобразующий людей в производственный фактор.

Сидни, привстав на носки, нажимает «3». Пока лифт идет вверх, она напевает. Никакой нервозности, только оптимизм. Она знает, что придется там ко двору.

Фредди, войдя в загородки одиннадцатого этажа, останавливается у вешалки. Пиджак, занявший его крючок в понедельник, переместился на два крючка ниже. Фредди, улыбаясь, вешает свой пиджак на законное место и с легким сердцем идет в свою клетушку.

Он уже знает кое-кого из новых сотрудников. Дизайнеры визитных карточек высоки и бледны, как эльфы. Бывшие работники службы перемещения невысоки, коренасты, лишены чувства юмора, и количество квадратных футов на одного человека у них выше, чем у всех остальных. Крупные, энергичные и подтянутые – это спортзал. Клубные работники сразу норовят завязать с тобой разговор. Остается продажа тренингов – таинственные и опасные, каста наемных убийц. Все немного побаиваются продажников. Вот и весь новый отдел обслуживания персонала, рыхлый конгломерат эльфов, гномов, великанов, павлинов и организованных преступников.

Фредди, усевшись, вдруг вспоминает, что им недостает собственно тренингов, – и холодеет. Неужели отдел тренингов погиб при слиянии? И если да, то что будет продавать отдел их продажи?

Может быть, есть какой-то разумный ответ. Может быть, специалистам по тренингу доверили более важную деятельность. Но Фредди работает в «Зефире» долго и уверен, что администрация в этом вопросе крупно облажалась.

Холли находит на своем телефоне голосовую почту от Роджера, Ей предлагается как можно скорее зайти в его ноны й кабинет.

– Получено сегодня… в пять пятьдесят четыре! – сообщает оператор, поэтому «как можно скорее» не выйдет. То, что Роджер пришел на работу часа три назад, вызывает у Холли легкий испуг. С одной стороны, вряд ли можно быть худшим боссом, чем Сидни. С другой, вдруг Роджер захочет продемонстрировать, что такое возможно?

На полпути к Роджеру она оказывается перед телевизором. Он висит в проходе – так низко, что люди ростом повыше вынуждены нагибаться. Рядом большая лампочка в стальной предохранительной сетке. Назначение как телевизора, так и лампочки непонятно. Несколько человек нервно поглядывают на них, но Холли протискивается мимо. Не станет она больше тратить время на разгадку необъяснимых реалий «Зефира».

У двери в кабинет Роджера сидит секретарь, точно как Меган на четырнадцатом этаже. Стройный молодой человек в симпатичных очках и галстуке с веселыми желтыми рожицами – несколько вызывающе для девяти-то утра.

– Привет, я к Роджеру.

– Вы Холли Вейл? Он вас ждет. Прошу.

Секретарь подбегает к двери, открывает, приглашает Холли пойти, но она приросла к месту. Если у тебя кабинет, ты закрываешь дверь и никому не разрешаешь входить без стука, иначе для чего это все? Когда менеджеры говорят о политике открытых дверей, это значит, что их можно попросить о встрече, не договариваясь заранее; но это вовсе не значит, что дверь на самом деле открыта.Не значит, что в нее не надо стучать.

Сознавая, что секретарь смотрит на нее, Холли приводит себя в движение. Она приспособилась к работе с туманным смыслом и к таинственным телеэкранам – сможет, вероятно, приспособиться и к менеджеру, у которого дверь открыта буквально, а не условно.

Кабинет залит утренним солнцем, за окном – солидный кусок синевы. Роджер сидит за своим большим блестящим столом.

– Привет, Холли. Присаживайся.

Кабинет уже полностью меблирован. Она погружается в мягкое кресло, кладет руки на подлокотники. Следует пауза, заполняемая улыбкой Роджера. Улыбка самой Холли становится немного нервной. Она ерзает, поправляет юбку.

– У меня хорошие новости, – говорит Роджер.

– Да? – с облегчением отзывается она. Наконец-то началось.

– Все думаю, как поставить этот отдел на рельсы. Я хочу, чтобы обслуживание персонала сделалось самым продуктивным и доходным отделом «Зефира». – Снова пауза. Холли одобрительно кивает. – Вот и решил перераспределить кое-какие роли… да практически все.

Очередной паузы Холли не выдерживает.

– Я только что видела Фредди, и он говорит, что у нас тут нет ни одного тренера. Может, они где-то в другом отделе?