Идя к бывшему переписчику Ван Воссену, Паскис мог выбрать маршрут в обход мэрии. Но, будучи человеком, начисто лишенным земных радостей и — до недавнего времени — страха, он решил доставить себе маленькое удовольствие: отправиться как бы на работу, подойдя до знакомых гранитных ступенек, решительно пройти мимо.

По дороге архивариус раздумывал над тем, что сообщил ему Фрингс. Рейд по кличке Вампир был мертв. Архивная система, конечно, была небезупречна, и одним из ее минусов было то, что человек, покинувший Город, был потерян для нее навсегда. Фрингс обладал достаточно интересной информацией, но она выходила за рамки имевшихся в архиве дел. Потом Паскис вдруг вспомнил Граффенрейда, голова которого покоилась в десяти футах от туловища.

Проходя мимо мэрии, Паскис стал свидетелем небольшого происшествия. К зданию подкатила спецназовская машина. Из нее вышел крепкий смуглый мужчина и в сопровождении четырех полицейских стал подниматься по лестнице. Он держался с достоинством, но в глазах был страх.

Паскис прошел мимо мэрии, размышляя над увиденным. Возможно, дело этого бедолаги уже побывало на его столе. Почему его привезли в мэрию с подобным эскортом? Если бы это был преступник, его бы отправили в участок или в Стенсберскую тюрьму между Капитолийскими Холмами и Ист-Сайдом.

Пройдя по Правительственному бульвару, Паскис свернул направо и очутился среди домов из бурого песчаника, где жила местная буржуазия. Прохожие попадались редко, и Паскис шел прогулочным шагом, наслаждаясь покоем, не приправленным привычным одиночеством. Он с удовольствием смотрел на окружающий пейзаж, к которому местные жители давно пригляделись и перестали замечать: деревья в кадках, голуби, суетливо клюющие корм, белки, прыгающие по деревьям и лестницам, ведущим к домам. Все казалось похожим на прекрасный сон. В таком умиротворенном состоянии архивариус подошел к каменной лестнице, ведущей к дверям солидного дома Ван Воссена.

Дверь открыл сам Ван Воссен, плотный лысый мужчина в венчике из седых волос. Лицо его, в котором было что-то от бассета, украшали густые бакенбарды, переходящие в не менее пышные усы. Стоя в проеме, хозяин внимательно изучал Паскиса.

— Кто вы? — удивленно спросил он, словно посетители были здесь большой редкостью.

— Я Артур Паскис. Видите ли, мистер Ван Воссен, я должен поговорить с вами об одном очень важном деле.

— Паскис, — повторил Ван Воссен, удивленно распахнув глаза.

— Мистер Ван Воссен…

— Входите, мистер Паскис. Будьте добры. Надо же, все эти годы мы не встречались, а тут вы вдруг приходите ко мне домой.

По голосу Ван Воссена чувствовалось, что он рад такому повороту событий. Он провел Паскиса в сумрачный холл, где на пьедесталах красовались вазы, бюсты и урны. К холлу примыкала библиотека. У стены стоял стол, заваленный книгами и бумагами. Небольшой участок был расчищен — вероятно, звонок Паскиса отвлек хозяина от работы.

— Присаживайтесь, — проговорил Ван Воссен, указывая на пару кресел, стоявших у стены, на которой висел персидский ковер.

Опустившись в кресло, Паскис увидел, как хозяин убрал со стола небольшую металлическую коробочку.

— Вы пишете книгу?

Ван Воссен сел во второе кресло.

— Мм, да. Письменное свидетельство и размышления на тему преступности. Квинтэссенция моего опыта переписчика. Описание криминальной деятельности за мои двадцать с лишним лет работы и анализ ее причин и структуры.

— Хм, описание. Вы пишете по памяти?

Паскис был заинтригован. Он представил себе, как извлекает все, что содержится в архивных делах, и излагает извлеченное в виде повествования. Подсознательно он уже начал систематизировать все сведения по направлениям, категориям и датам.

— Кое-что по памяти. Но больше по записям и газетным материалам. Я вел ежедневный дневник, где записывал все, что имело отношение к делам. Я устроился на эту работу только ради будущей книги. Сама по себе эта деятельность меня мало интересовала.

Ван Воссен потер руки, и Паскис заметил, что на мизинцах у него необычно длинные ногти.

— Не интересовала?

— Нет. Мой отец — Вим Ван Воссен. Возможно, это имя вам знакомо. Он кораблестроитель и был очень богат. Меня с детства готовили продолжить семейное дело. Но меня всегда интересовал криминальный мир, а должность переписчика давала возможность взглянуть на него изнутри. Но у вас, конечно, таких возможностей больше.

— Вероятно.

— Боже мой, Артур Паскис! — восторженно произнес Ван Воссен, словно только сейчас осознав, какая важная персона пожаловала к нему в гости. — Я так давно ждал этого визита. Простите, немного волнуюсь. Вот и разболтался как последний осел.

— Нет-нет, мистер Воссен, в этом вас никак не упрекнешь. Что касается цели моего визита, то я пришел поговорить о деле Граффенрейда.

Ван Воссен сразу посерьезнел.

— Вы нашли дело Граффенрейда?