Шрифт:
– Нет… Кажется… – пробормотала Светлана Юрьевна.
– Так я вам принесу, Светлана Юрьевна! У меня есть! – вскочил простосердечный Петр Брониславович. – Люблю, знаете ли, книги про героизм! А вы?
– Ах, ну что вам сказать… – замялась будущая учительница.
И все поняли, что и действительно что-то тут есть.
– Понятно тебе? – зашептала соседке Спиридонова.
Вскоре урок закончился.
И когда наступила очередь физкультуры, которая по причине теплой и солнечной погоды проходила сегодня на улице, Петр Брониславович устроил Арине Балованцевой жестокий марафон – десять кругов по школьному стадиону. В классе были этому очень рады – хоть Петр Брониславович проучит деловую новенькую.
Все остальные пробежали только пару кружочков, разделились на команды и начали носиться в эстафетах – любимом физкультурном упражнении Петра Брониславовича. А новенькая все бежала.
На четвертом кругу ноги Арины начали заплетаться, однако она продолжала бег, не подавая вида, что устала. Поравнявшись с одноклассниками, она все время гордо улыбалась.
– Петр Брониславович, за что? – спросил Витя Рындин, указывая на новенькую.
Десять кругов было серьезно – площадку перед школой во время строительства всю закатали под стадион, и один круг по ней равнялся примерно тремстам метрам. Так что уж десять кругов, это о-го-го…
– Пусть бежит, – ответил Петр Брониславович, – героизма нагоняет себе побольше. Нечего будущих учительниц смущать.
– Сократите, – предложил Витя, тем более что все прочие ребята уже приступили к метанию мяча и не особенно перетруждались. Все наблюдали, как там бежит наказанная новенькая.
Витя Рындин занимался пятиборьем, добился в этом значительных успехов, был весьма мощным мальчиком, а потому Петр Брониславович считал его своей гордостью.
Петр Брониславович хмыкнул и подумал. А затем, увидев, как Арина Балованцева в очередной раз приближается к нему, свистнул в свисток и махнул ей рукой:
– Достаточно! Сходи! Все, все, Балованцева, слышишь?
Но новенькая помотала головой и продолжала бежать. Она, понятное дело, была гордая.
Пока все остальные кидали мячи и подбирали их, Витя догнал ее.
– Тебе же Петр Брониславович сказал, что все, так что давай, останавливайся.
Девчонка не хотела останавливаться.
– Сказал – десять, пробегу десять, – ответила она.
– Но он же потом другое сказал, – возразил Витя.
– Надо отвечать за свои слова.
– Но… Он передумал, – упрашивал Витя.
– А со мной так не надо.
– Но ведь устанешь же.
– Ну что ж делать…
– Тогда я с тобой побегу, – заявил Витя и уже не отставал ни на шаг.
– Хочешь – беги.
…Оставалось еще четыре с половиной круга. Было видно, что у Балованцевой сил уже не было никаких.
– Смешно сдаваться? – еле слышно проговорила она Вите Рындину.
– Смешно, – согласился Витя. – Тогда давай руку. Так легче. Мы будем беговой машиной.
Новенькая пожала плечами и подала Вите свою руку. Они побежали живее, и Петр Брониславович, сидя на бревне, с грустью смотрел на пару бегущих детей. И представлял, как здорово было бы, если бы и он вот так мог бежать рядом со Светланой Юрьевной…
– Переходите на шаг, на шаг! – когда оставалось уже совсем чуть-чуть, скомандовал он. – Постепенно!
И вот уже Арина Балованцева стояла на бордюре и хитро улыбалась, глядя на Петра Брониславовича. Витя Рындин стоял рядом. Просто стоял рядом и молчал.
– Поздравляю, это достойная победа. – Петр Брониславович подошел к новенькой. – Надо любить спорт, и тогда эту же дистанцию можно будет пробежать с более хорошим результатом времени.
– Ой, девочки, смотрите – влюбились! – показывая пальцем на Витю и новенькую, начала было Даша Спиридонова, но Витя резко повернулся и сурово посмотрел на нее, так что Даша замолчала.
На следующем после физкультуры уроке русского языка Витя Рындин молча уселся на свою новую парту, не обращая больше ни на кого внимания. И Балованцева тоже молча достала книжку «Сердце Бонивура», открыла ее. Урок начался.
Глава III
Проблемы в личной и общественной жизни
На следующий день после занятий Петр Брониславович караулил у входа. Высыпали на улицу веселые практикантки, некоторые захихикали, косясь на него, и в их толпе он заметил Светлану Юрьевну. Нужно было совершить решительный шаг.
Вскоре почти никого из практиканток не осталось, и лишь Светлана Юрьевна стояла на ступеньках. Это был шанс.
Петр Брониславович приблизился к ней.
– Как вам погода, Светлана Юрьевна? – спросил он. – Сдается мне, что дождь собирается.