Тяжело поднявшись с кровати, Макс вышел из своей комнаты и, стараясь не делать резких движений, стал спускаться на первый этаж их элитного дома. Там в столовой стоял огромный двустворчатый холодильник, в котором должна была лежать спасительная минералка.

– Все! И не спорь со мной! Я сказал, его в армию этой осенью отправлю, значит, так тому и быть, - голос отца звучал решительно.

– Ты с ума сошел! Его же там инвалидом сделают, - мать, как всегда встала на сторону Максима.

– Это он нас инвалидами сделает, если не изменит свою жизнь, - Андрей Иванович, продолжал гнуть свою линию.

Увидев спустившегося в столовую Максима, Федоров переключил внимание на него.

– Что? Сушняк замучил?
– Андрей Иванович, презрительно посмотрел на своего отпрыска.
– Меньше всякой дряни надо глотать.

– Да мне параллельно, что ты думаешь, - Максим, как обычно нагрубил родителю.

Андрей Иванович повернулся к жене.

– Ну, ты только посмотри на него. Разбил новую машину, и еще дерзит отцу!

– Ты что не видишь, что ему сейчас тяжело, - Татьяна попыталась заступиться за сына.

– А ты ему больше в задницу дуй! И он тогда вообще о нас ноги вытирать начнет.

"Вот достал папец!" - чертыхнулся про себя Максим, стараясь не обращать внимания на брюзжание своего отца.

Взяв в холодильнике прохладную минералку, он быстро свинтил крышку и как заправский горнист, запрокинул бутылку в рот. Отпив почти половину, он закрутил крышку и не спеша отправился наверх, в свою комнату.

– Ты куда? Я еще с тобой не договорил!
– Андрей Иванович решительно остановил сына в столовой.

Максим остановился и с ухмылкой уставился на отца.

– В общем так!
– Андрей Иванович, сдвинул брови.
– С этого дня я заблокировал все твои кредитные карточки.

Повернувшись к жене, он продолжил.

– И твои кстати тоже. Что бы у тебя не было соблазна помогать твоему разлюбезному чаду.

Максим по-прежнему ухмыляясь, смотрел на отца, показывая всем своим видом, что ему абсолютно безразличны его угрозы.

– Ну, что ты все лыбишься? Ты посмотри, на кого ты похож? В ушах сережки, как у девки. Не парень, а педик какой-то.

– Тебе то что?
– Максим нарочито сделал равнодушно-презрительное выражение лица.

– Как что? Я твой отец. И мне не безразлично твое будущее. Я не хочу что бы ты, если не дай бог со мной что-нибудь случиться, пустил все, что я заработал и создал за эти годы, на ветер. Ты что ни понимаешь, что из наркотиков обратного пути нет?

– Каких наркотиков?
– встрепенулась Татьяна, впервые встряв в разговор отца и сына.

– А это он пусть тебе сам расскажет, - Федоров кивнул головой в сторону Максима.

– Ты что уже колешься? Отвечай мне немедленно!
– Татьяна накинулась на сына, пытаясь ударить его своей ладошкой.

– Ма, хорош свои пакши распускать, - Максим увернулся от ее руки.

– Я тебе дам пакши! Я тебе сейчас так дам...
– Татьяна не унималась, пытаясь достать рукой до его затылка.

Максим снова увернулся, и быстро обойдя большой обеденный стол, встал на безопасном расстоянии от родителей.

– Андрей нужно срочно что-то делать. Это так оставлять нельзя, - затараторила Татьяна.

– Я знаю, - Федоров подошел к столу и, отодвинув стул, присел.

Показав на другие стулья, он властным голосом скомандовал.

– Ну-ка присядьте оба.

Максим нехотя сел напротив отца. Татьяна, повинуясь властному голосу мужа, тоже присела за стол, рядом с ним.

– В общем так. Вы знаете, что я завтра уезжаю на сорок пять дней в Нижегородскую область в командировку. Мы там сейчас готовим к запуску новую печь пиролиза. Короче. Максим поедет со мной и будет там под моим присмотром. А когда мы с ним вернемся в Москву, я постараюсь решить вопрос с какой-нибудь европейской клиникой, где лечат наркотическую зависимость.

Макс скривил лицо.

– Я в провинцию не поеду.

– Во-первых, с каких это пор город, в котором ты родился, стал провинцией. А во-вторых, кто тебя спрашивать будет, - голос Федорова стал твердым.