– Все! Хорош! С него хватит, - после этой команды Тимохи, удары прекратились.

Открыв лицо, Максим, лежа на земле, посмотрел на своих истязателей. Те уже вернулись к столу, и устало присели рядом.

Тяжело поднявшись, Макс двинулся к спасительной щели между гаражами.

– Э-э. Сумку не забудь, - с этими словами подручный Тимохи, кинул к ногам Максима его вещи.

Схватив свою сумку, Максим быстро удалился из этого страшного места.

* * *

Добежав до дороги, Макс остановился в нерешительности, глядя на поток советских машин, которые неслись мимо.

Очень сильно болел левый бок, и ныли запястья рук, по которым его пинали местные гопники. Но больше всего болела душа от обиды, что его как мальчишку развели эти провинциальные уроды.

Кроме физической боли и обиды, которая жгла душу, был еще один важный итог этого происшествия. Теперь он точно знал, что все, что сейчас происходило в городе на его глазах, были не галлюцинации, а суровая реальность. Весь вопрос сейчас был только в том, что же это была за реальность такая. Ведь все, абсолютно все вокруг выглядело несовременным.

На остановке общественного транспорта, выкрашенной в темно-синий цвет, стояли несколько человек. Максим откинув все свои комплексы и столичные понты, подошел к пожилой женщине, стоявшей с краю и, негромко спросил.

– Извините. А это какой город?

Она окинула его удивленным взглядом.

– Горький, - растерянно произнесла она.

В глубине подсознания Максима вдруг всплыла фраза, произнесенная когда-то его отцом, о том, что он родился в Горьком.

Неожиданно страшная догадка обожгла его сознание.

"А может я провалился в прошлое"?

– Сынок, с тобой все в порядке?
– женщина, тронула за руку стоявшего в оцепенении Максима.

Тот посмотрел на добрую женщину и, запнувшись в нерешительности, все же спросил.

– А сегодня, какое число?

– Двадцатое августа, - ответила женщина, не понимая, что же все-таки произошло с этим странным молодым человеком, если он не знает, в каком городе он сейчас находится и, какое сегодня число.

– А какой год?
– выдохнул Максим.

– Восемьдесят первый. А какой же еще?
– после этого вопроса, женщина немного отстранилась от Максима, опасаясь, что такие вопросы мог задавать только человек, который был явно не в себе.

– Восемьдесят первый?
– переспросил Макс и замер в ступоре.

Увидев подошедший троллейбус, женщина поспешила в открытые двери, а то мало ли что. Вдруг этот парень из Ляхово сбежал.

Оставшись на остановке в одиночестве, Максим еще несколько минут стоял в полной прострации. Затем очнувшись, он огляделся по сторонам. Буквально в десяти метрах от остановки находился старомодный киоск, на котором красовалась вывеска "Союзпечать".

"Вот то, что мне нужно", - мелькнула мысль в его голове.

Он быстро подошел к киоску и прильнул к его стеклянной витрине, ища глазами знакомые глянцевые журналы. Но, вместо привычного глянца за немытым стеклом виднелись только газеты с незнакомыми названиями "Рабочий", "Гудок", "Правда".

– А журналов никаких нет?
– поинтересовался он у пожилой продавщицы.

– Вон "Работница" осталась, - женщина ткнула пальцем в лежащий журнал.

– Можно посмотреть, - попросил Макс.

Продавщица, взглянув на молодого человека, ухмыльнулась и молча, протянула ему свежий номер "Работницы".

Взяв журнал в руки, Максим прочитал дату выхода - "Љ8 август 1981 год". К горлу сразу подкатил комок, а под ложечкой засосало от страха.

– Сегодняшние газеты есть, - еле выдавив эту фразу, Максим положил журнал на прилавок.

– Они все сегодняшние, - ответила продавщица, окинув подозрительным взглядом странного покупателя.

– Дайте мне вон ту, - Макс ткнул пальцев в сторону газеты "Правда".

Продавщица положила перед Максимом свежий номер партийной газеты. Максим даже не беря её в руки, сразу прочитал на ней дату "20 августа 1981 года".

Неожиданно закружилась голова, и чудом сохранив равновесие, Максим растерянным голосом спросил.

– Сейчас действительно восемьдесят первый год?

Продавщица опасливо отодвинулась вглубь киоска, подальше от странноватого покупателя, но при этом все же ответила.