– Пора, - лаконично сказал Курилов, садясь в машину.

– Ну что, на Горьковское море?
– воодушевленно спросил таксист, видимо предвкушая хороший заработок.

– Поехали. Только, пожалуйста, побыстрее, а то мне надо там быть до двенадцати часов.

– Не дрейфь, успеем, - уверенно ответил Леха.

Повернув ключ зажигания, он включил первую скорость и не спеша, поехал по грунтовой дороге, огибавшей озеро. Выехав к административному зданию двенадцатого треста "Спецстрой", такси завернуло за его угол, и ни Курилов и ни Леха, уже не могли увидеть, как на берег Силикатного озера выбежали двое мужчин в штатском, которые явно кого-то искали.

А такси тем временем, вырулив на шоссе, быстро помчалось на выезд из города.

Курилов почти всю дорогу молчал, глядя на асфальтовую ленту шоссе через лобовое стекло. В нем сейчас росло чувство стыда и чувство облегчения. Облегчения от того, что Ольга, в конце концов, оказалась не предательницей и коварной изменщицей, а верной и любимой женщиной, которую он сам опорочил и унизил. И сейчас осознав все это, он не знал, как укрыться от стыда, который буквально прожигал его душу.

– Ты что такой потерянный, - водитель мельком взглянул на Сергея.

– Понимаешь, Леха. Я сегодня всю свою судьбу исковеркал.

– Это как, это?
– удивился водитель.

– А вот так вот. Молодой был, и влюбленный. А все влюбленные, как говорит пословица, слепы. Надо было, не глазам доверятся, а сердцу.

– Понятно, - кивнул головой Леха, хотя на самом деле он абсолютно ничего не понял, из того что сейчас сказал Сергей.

После этого Курилов опять надолго замолчал, и только когда такси подъехало к металлической вывеске "База отдыха "Маяк", он спросил Леху.

– Я тебя не сильно напряг?

– Все нормально.

– Может у тебя водка есть?

– Червонец и всего-то делов.

– Тогда держи полтинник, и давай бутылку, - Курилов положил на консоль зеленую купюру.

Забрав из багажника свою сумку, он пожал на прощание руку водителю и уверенной походкой направился к своему корпусу.

ххх

Толкнув дверь в свою комнату, Курилов непроизвольно поморщился от запаха перегара, старых окурков и несвежего белья.

– Ни хрена себе, вы погуляли?
– Сергей прошел к окну и открыл форточку, что бы быстрее проветрить помещение.

Петрович, лежащий на своей кровати, закряхтев, повернулся на бок, при этом открыв свои глаза.

– О! Серега? Ты откуда?
– это единственное что он смог произнести.

Не обращая внимания на своего соседа, Курилов прошел к свободной койке и положил на нее свою сумку. Достав женские часики из кармана, Сергей увидел, что означенный час уже наступил.

– Петрович, родной мой. Давай вставай. Я тебя сейчас похмелю и ты погулять куда-нибудь сходишь, а то мне тут надо наедине побыть.

Механик, услышав волшебное слово "похмелю", сразу поднялся с кровати, пересев за неубранный стол.

Курилов, достав из своей сумки бутылку водки, которую он только что прикупил у таксиста, поставил ее на стол. Отвернувшись, что бы ни смотреть на это неприятное действо, он достал из тумбочки свое постельное белье. И пока Петрович мучил свой организм, Сергей застелил свою постель.

Повернувшись к Петровичу, он понял по его лицу, что все, что он сейчас сумел проделать, явно пошло ему на пользу.

– Ты все?

Тот благодарно кивнул.

– Да. Пока все.

– Тогда Петрович, погуляй немножко, а то мне надо тут побыть одному.

Тот, снова услышав эту фразу, понимающе улыбнулся.

– Серега не беспокойся. Считай, что меня уже нет.

Курилов достал коробочку с пилюлей и положил ее рядом с подушкой.

– Серега, новость слышал?
– Петрович остановился у порога.

– Какую?

– Вчера на нашу турбазу кэгэбэшники приезжали. Люди говорят, их человек двадцать было, ни меньше.

Курилов напрягся, услышав информацию о чекистах.

– Кто говорит-то?

– Да, все говорят, - туманно ответил Петрович: - Кстати, как, только, ты вчера уехал, к нам в комнату, какой-то хмырь заходил и про тебя спрашивал. Наверняка, это один из этих, - он сделал многозначительный жест.