– А на чем я буду объем делать?

– Какой объем?

– Ты что с луны свалился?
– Петрович явно не понимал, почему такие прописные истины не знает старший мастер ремонтного цеха.

– Николай, ты извини меня, но я раньше работал в таком месте, где все по-другому было организовано. Ты пойми, я разобраться хочу.

Петрович пожал плечами.

– Что тут непонятного. У вашего цеха есть годовой план. Он выражен в объеме выпускаемой продукции. Этот объем, экономисты переводят в деньги. Все ваши деньги условно разделены между цехами завода. Чем больше в цеху станков, тем больше этот цех, имеет условных денег. И нам нужно освоить эти записанные на каждый цех суммы. Вот, например, - Петрович встал и подошел к стеллажу: - Вот это сухари. Они постоянно выходят из строя, и мы их всегда ставим в план. Но, они стоят копейки, а мне надо на ваш цех, за год тридцать две тысячи рублей списать. Вот я и вынужден заказывать детали, которые мне не нужны, но которые дорого стоят.

Курилов начал понимать весь механизм этой извращенной работы.

– Тогда у меня вопрос. А что будет, если ты в план внесешь только те детали, которые тебе действительно нужны?
– поинтересовался он у Петровича.

– Мне просто на следующий год на эту сумму меньше денег отдел главного механика запланирует. И передаст эти неосвоенные деньги в какой-нибудь другой цех. А меня мой начальник цеха за такую самодеятельность вздрючит, как помойного кота или вообще на хрен уволит.

Курилов, записав в тетрадь несколько фраз о финансовом плане, закрыл ее.

– Но, ведь это, же неправильно. Зачем тебе все эти запчасти?
– Курилов обвел рукой комнату: - Если у тебя уже целый месяц два станка простаивают, а ты кулисы не можешь от нас получить, из-за которых твои станки не работают. Ведь это все потому, что наш цех выполняет в первую очередь план, изготавливая детали, которые может быть, никогда тебе не потребуются. Разве в этом смысл твоей работы и работы нашего цеха?

Петрович развел руками.

– Серега, а что я могу сделать? Если бы я даже заранее знал, что какие-то запчасти из строя выйдут, я бы их все равно в план не смог включить.

– Это почему?
– искренне удивился Курилов.

– Да, потому что система работы у нас через одно место организована. Вот представь. Приду я в отдел главного механика и скажу, им, что я точно знаю, что у меня в следующем году из строя выйдут кулисы на таком-то станке. А они мне в ответ. Давай неси нам эти кулисы, и мы будем чертить с этих деталей рабочие чертежи. И что мне делать? Станок останавливать и разбирать его, что бы эту кулису в отдел главного механика принести, для того что бы они чертежи по ней сделали? Да меня начальник цеха с дерьмом смешает, если я, хоть на час станок остановлю. Ведь, что бы чертеж сделать надо недели полторы или две. Так что Серега, пока станок сам не встанет, я ничего поделать не могу.

Курилов понимающе кивнул головой.

– Вот теперь понятно. Скажи мне Петрович, такая ситуация во всех цехах?

– А чем они от нашего цеха отличаются? Все везде одинаково.

Сергей поднялся со стула.

– Спасибо тебе. Я пойду.

– Да, не за что. Серега, ты мне лучше скажи, когда кулисы в работу запустишь?

– Я уже завтра их на разметку запланировал отдать. Думаю, на следующей неделе мы их уже в термичку отправим.

– Вот за это спасибо. Может по соточке?
– Петрович повернулся всем телом к металлическому ящику, стоящему у стены, где видимо, у него была припасена бутылка водки.

– Нет, спасибо. Как-нибудь в другой раз.

ххх

После разговора с Петровичем, Курилов вернулся к себе, потому что понял, что встречаться с остальными механиками цехов после этого разговора не было никакого смысла. Обойдя всех рабочих, и проверив, как они работают, он пошел в комнату ИТР, что бы обдумать там ту информацию, которую он только что получил от механика десятого цеха. Сев за свой стол, он достал несколько листов писчей бумаги и карандаш. Так он и просидел до самого обеда, записывая в эти листки свои мысли и соображения.

После обеденного перерыва, он еще раз прошелся по участку, проверяя качество работы своих подчиненных и вернувшись к своему столу, стал обобщать все записи, которые он сделал ранее, в одно большое коммерческое предложение. В комнату ИТР заглянул диспетчер цех Лева Гладков.

– Сергей, привет. Дело есть.

Курилов сложил свои записи в ящик стола и вышел из комнаты вслед за диспетчером.

Зайдя в его комнату, Сергей присел к его столу.

– Слушаю.

– Надо вот эти валы срочно в работу запустить, - Лева бесцеремонно положил перед Куриловым чертеж, сделанный от руки.

– Что это?

– Четыре вала для деревообрабатывающего станка.

Сергей взял чертеж в руки.

– Это, что левак?

Гладков скривил лицо.

– Тебе-то какая разница. Я за план цеха отвечаю. Давай бери и делай.

– А если я не буду их в работу отдавать, что тогда?
– Курилов выжидающе посмотрел на диспетчера.