"Е-п-р-с-т! Евро же приняли в середине девяностых"!
– мелькнула мысль в его голове.

– Да в Израиле, - пришлось солгать Сергею.

Федор, прищурив правый глаз, посмотрел на Курилова.

– Ты что, еврей что ли?

– Почему сразу еврей?

– Тогда, хрен ли ты меня на их деньги меришь? Ты мне лучше скажи в долларах или дойчмарках.

– Слушай, Федя. Ну, ... зачем тебе это нужно?
– Сергей специально хотел вставить матерное слово, но передумал: - Ты думаешь, там все хорошо и все классно? Да ты просто не представляешь, как живет их миллионер.

– Серега, ты не обижайся. Давай еще по соточке и ты мне все расскажешь, - Федор потянулся к бутылке.

– Давай банкуй, - согласился Курилов. Его почему-то тянуло на откровенность.

Еще бы это была вторая бутылка водки из шинка за этот вечер.

– Поехали?
– Федя поднял свой граненый стакан и, запрокинув голову, влил в себя стограммовую дозу "Пшеничной".

Курилов тоже залил в себя сорокаградусный напиток. Склонившись над столом, он зачерпнул из открытой консервной банки, своей десертной ложкой, бычки в томатном соусе и, подложив под нее кусок ржаного хлеба, отправил все содержимое в рот.

"Обычные бычки в томате, а так вкусно. Почему, я до сих пор их не пробовал. Это же так просто: водка, бычки в томате и ржаной хлеб", - размышлял Курилов, наслаждаясь этой закуской.

– Ты чего, - Федя тронул его за руку.

– Слушай. Ты где эти бычки покупаешь?

– У меня сеструха в магазине "по заказам" работает. Вот я у нее и отовариваюсь.

– Я так их давно не ел, - Курилов прикрыл свои глаза, наслаждаясь закуской.

– Да ладно. Ты, наверное, за границей такого перепробовал?

Сергей приоткрыл глаза и пьяно посмотрел на друга.

– Все что там есть, это красиво, красочно и притягивающее. Но, поверь мне Федя, это только обертка. Ты просто не представляешь, что такое жить под прессом долгов, конкуренции и обязательств. Ты даже не представляешь, кем я был там. Но, только здесь я почувствовал себя легче. Ты хоть понимаешь, что такое кризис?

Федор пьяно мотнул головой, показывая, что слышал этот термин ранее.

– Ни хрена ты не понимаешь. Но, я тебе сейчас объясню. Вот допустим, ты миллионер и у тебя есть свой завод, на котором ты делаешь автомобили. Ты взял деньги в банке, купил металл, комплектующие и сделал хорошие автомобили, а у тебя их никто не покупает. Вот это и есть кризис.

– Это только у них. У нас такого не может быть. У нас на машину годами в очереди стоят.

Сергей глянул на него сверху вниз.

"Наивный! Ты даже не представляешь, как это все возможно", - про себя подумал Сергей, и вслух добавил.

– Эх, если бы ты знал то, что знаю я, то ты бы думал совсем по-другому.

– Стоп, стоп! Я не хочу знать то, что там, знают наверху, а уж тем более знать то, что могут знать те, кто работал за границей. Я человек маленький. Мне главное, что бы, расценки не резали. А на свои двести пятьдесят, я как-нибудь проживу.

"Мудак ты Федя! Разве в этом дело"!
– подумал Курилов.

Подвинув стакан ближе к центру стола, Сергей показал на него своим пальцем.

– Давай, накати еще по соточке.

Федор послушно разлил остатки по стаканам.

– Ну, давай, - он снова поднял свой стакан и, запрокинул его в глотку.

Курилов, молча, посмотрел на него и, сокрушенно продолжил.

– Если бы ты знал, что мы, сейчас все вместе просираем!

– А что?
– Федя удивленно выпучил глаза.

– Шанс на модернизацию. Уж поверь мне, я-то это точно знаю.

– И кто же тебе об этом сказал?
– усомнился Федор.

– Медведев.

– Кто это такой?

Сергей смерил взглядом Федора и, решив на этот раз не лгать, ответил.

– Очень известный юрист из Ленинграда.

ххх

– Серега! Просыпайся!
– Федор тряс Курилова за плечо.

– А! Ты кто?
– Сергей спросонья никак не мог понять, где он.