А на крестьянском дворе всех переполняли зависть, любопытство и уважение. Неро рассказывал, как ловко он вертит этими немцами, и дворовые обитатели слушали с удивлением, восхищались им и вежливо просили совета.

— Дон Корлеоне, — сказала толстая курица Камилла, — это вот вареное яйцо, как бы мне хоть разок его попробовать, не мог бы ты?..

Он мог. Он принес Камилле целое сваренное всмятку яйцо, которое, к величайшему восхищению Изольды («Ну и разбойник — целое яичко стащил!»), украл прямо из подставки для яиц.

— Вот, держи, — сказал он и, пока Камилла стучала клювом, не переставая дивиться тому, что получилось из ее творения, подробно живописал, как вкусны вареные куриные ножки.

Близился день отъезда, и Изольда стала тихой и печальной, а глаза у нее покраснели от слез.

— Как ты себе это представляешь, — спрашивал Роберт, — десять часов на машине с двумя кошками? А дома — там что будет?

Изольда сопела, шмыгала носом и тайком купила в хозяйственном магазине плетеную корзину для кошек.

Неро подозревал, что впереди их что-то ожидает, и был особенно нежен, любвеобилен и ласков — из осторожности. Стоило Изольде сесть в кресло, как он уже сворачивался клубочком у нее на коленях и ластился к ней, но прекрасно знал: главное — убедить Роберта, что жизнь без Розы и Неро станет пустой и бессмысленной. Подняв хвост трубой, он терся о его ноги, лукаво выглядывал из-под газетных страниц, когда Роберт собирался почитать, и показывал мягкий беззащитный животик, мя-а-у!

— Я вижу тебя насквозь, — говорил Роберт, а Неро думал: «Тем лучше, в чем же тогда проблема?»

Он твердо решил остаться вместе с Розой у Роберта и Изольды — куда бы они с ними ни поехали. Питание было хорошее, взаимная симпатия велика, а глядишь, в Кёльне-на-Рейне найдется и сено, где можно поспать. Во всяком случае, не придется воевать за каждый кусок, как там, во дворе, и кто знает, может быть, там, где живут Роберт и Изольда, есть такая же мягкая-премягкая софа?

В один прекрасный день Роберт с Изольдой пошли к крестьянину. Потолковали о погоде и политике, о Лотаре Маттеусе и плохих телепрограммах, а потом Изольда приступила к главному: этих двух прелестных маленьких котяток, которые последнее время так часто бывали у них и так прикипели к сердцу, ах, нельзя ли взять их с собой, ну пожалуйста! О них будут хорошо заботиться, при доме есть сад, а в качестве доказательства можно каждый раз привозить в Италию фотографии и… Крестьянин спросил:

— Due gatti?Двух кошек? Наверное, рыжую и черную, la rosa e il nero?

И Изольда воскликнула:

— Да, да, Розу и Неро, как замечательно, мы назовем их именно так!

Крестьянин обрадовался.

— Troppi gatti! — закричал он и замахал руками. — Слишком много кошек, берите, конечно, prendi, prendi!

Изольда заплакала и бросилась Роберту на шею, и все вместе выпили на кухне у крестьянина по рюмочке настоянного на травах шнапса Riserva del Nonno, «Дедушкин запас», а крестьянка попыталась всучить им еще Красавчика Феликса или, по крайней мере, Биффа и Баффа, но Роберт и Изольда твердо стояли на своем: Роза и Неро.

Конечно, Неро все это время вертелся поблизости, внимательно слушал и все примечал. Он знал, о чем шла речь, и теперь с заносчивым видом заявился во двор и возвестил курам, кошкам и собаке:

— Я уезжаю в Германию, в страну Лотара Маттеуса. Здесь негде развернуться, мне нужны новые задачи.

Все удивлялись и молчали, только Мадоннина равнодушно сказала:

— Я не знаю никакого Лотара Маттеуса, а ты немедленно перестань задаваться!

День отъезда узнать было легко: уже ранним утром ставни в доме заперли, а Роберт таскал сумки и чемоданы к машине. Неро и Роза спрятались под куст и тихонько сидели там, наблюдая за Изольдой, которая бегала по саду и жалобно кричала:

— Нерушка, Розочка! Где же вы? Как нарочно сегодня! Не-е-е-ро-о-о! Ро-о-о-зи-и-и! Где моя черненькая обезьянка?

Неро подумал: «Вот я тебе дам за черненькую обезьянку!» — и железной лапой придержал Розу, которая собралась было выбежать из-под куста.

— Тихо, — сказал он. — Обождать. Пусть немножко помучается, тем сильнее будет радость, когда мы наконец придем. Тогда она уж точно возьмет нас с собой.

Роза слегка вздохнула.

— Совсем уехать отсюда, — сказала она, — правильно ли это? Здесь так хорошо!

— Здесь хорошо, потому что здесь они, — сказал Неро, — а там, во дворе, вечная толчея, нет-нет, мир предлагает нам кое-что получше, так что давай уедем. Хоп! Пора! Вперед! Avanti!

И, громко мяукая, Роза и Неро одновременно выпрыгнули из-под куста прямо к обезумевшей от счастья Изольде.

— Вот они! — закричала она. — Идите сюда, вы поедете с нами, вы теперь навсегда останетесь у нас! — Она наклонилась, подхватила котят на руки и на радостях прижала их к своим щекам — справа и слева.