— Понятия не имею, сэр: мы же только начали! Она может быть где угодно: в служебных и графических файлах, в ссылках на сайты Галанета и даже… — эксперт покосился на тело за силовой перегородкой, — даже там, на полу… Впрочем, нет, на полу — не может: Моисей не повторяется…

Климов вспомнил блок Гамма-шесть в Эйшере, окровавленное тело бывшего заместителя министра Экономики и Развития КПС Вилли Розенфельда, 'прощальную' фразу, нацарапанную его рукой, и тяжело вздохнул: эксперт был прав. 'Моисей' повторяться не любил. Если, конечно, не считать повторением те три слова, которые он всегда оставлял на месте преступления…

…Это убийство [8] почти ничем не выделялось в череде себе подобных — как прошлые одиннадцать раз, на месте преступления не удалось обнаружить ни одного следа, хотя бы косвенно указывающих на личность исполнителя. Работа с системой безопасности Алькирата велась через цепочку прокси-серверов и с использованием кодов доступа высших чинов министерства Юстиции. Стилистика взлома не позволяла отнести Моисея ни к выпускникам профильных ВУЗ-ов, ни к одной из известных группировок хакеров. Правда, последнее косвенно свидетельствовало о том, что за его плечами была Школа — т. е. военные училища спецслужб. Но доказать это, естественно, было невозможно.

Единственное, что читалось со всей определенностью — это мотив: циклическая программка, загруженная в 'Облик', демонстрировала следственной бригаде всего три картинки. Сад Рёандзи, копия которого стояла в одной из общеобразовательных школ Ниппона [9] , кусочек парка Детской Мечты из пригорода Вайттауна [10] и Лесная Аллея с мемориального кладбища Арлина с голограммами тех, кто отдал жизнь, защищая систему от Циклопов.

Кстати, подпись Моисея — фраза 'Око за око' — обнаружилась на третьей: ажурная вязь микроскопических символов оказалась вписана в дорожку от слез на лице убитой горем женщины, стоящей перед портретом своего сына. А на первой — в саду Рёандзи, — нашелся еще один намек: четыре кандзи [11] , которые АЛБ комма перевел как 'то, что каждый имеет, является всем, в чем он нуждается…'

Толковать эту фразу можно было по-разному. Но Климову пришелся по душе только один вариант. Тот, который предложил капитан Мергель, оказавшийся знатоком пословиц Старой Земли:

— На чужой каравай рот не разевай…

'Этот — доразевался…' — подумал Климов, и, решив, что с остальным эксперты справятся и без него, двинулся в сторону подземной стоянки. И, выйдя из блока, наткнулся на бледного, как смерть, начальника тюрьмы:

— Слышали фразу, лейтенант?

— Да, сэр… — промямлил майор Раллис.

— Запомните ее хорошенько! У вас будет лет пять-семь, чтобы подумать над ее смыслом…

…Полчаса спустя, забравшись в служебный флаер, генерал рухнул в пассажирское кресло и устало махнул рукой:

— В контору…

Адъютант кивнул, прикоснулся к сенсорам управления — и тяжеленный 'Мастодонт', поднявшись в воздух, неторопливо поплыл к внутреннему шлюзу Алькирата.

Чтобы не портить себе настроение неминуемыми задержками на постах аппаратного контроля тюремного комплекса, Климов затемнил внешние экраны, перевел спинку кресла в лежачее положение, разблокировал комм для входящих звонков и хмуро уставился на протаявшую над ним стайку голограмм-аватарок.

Пропущенных звонков было много. Даже слишком. Что, учитывая программу-сепаратор, автоматически переадресовывающую не особо важные звонки на секретариат министерства Безопасности, было довольно странно.

Пообещав себе пересмотреть критерии отбора звонков, генерал потянулся к аватарке супруги и поддел ее пальцем.

Трехмерная фигурка феи задорно улыбнулась… и исчезла. А на ее месте возникло густое черное пятно в форме креста с покосившейся перекладиной.

— Климов. Слушаю… — дождавшись, пока перед ним появится вечно недовольная физиономия нового министра, хмуро буркнул генерал. И, предвосхищая стандартный вопрос начальства, доложил: — В Алькирате. Вылетал вместе со следственной группой…

Альфред Шнитке поперхнулся на полуслове и побагровел:

— Что вы себе позволяете?

— Выполнять должностные обязанности, сэр! — бесстрастно ответил генерал.

— Вы обязаны быть в кабинете!

— В два ночи по локальному времени Ньюпорта? Где такое сказано, сэ-э-эр?

Министр скосил взгляд в сторону, удостоверился, что Климов прав и побагровел еще сильнее:

— Докладывайте!

— Вчера утром, в четыре сорок семь по локальному времени Валаша в своем блоке был убит бывший председатель КПС, господин Джереми Мак-Грегор. Как и в одиннадцати предыдущих случаях, убийство совершила неустановленная личность, которую мы прозвали Моисеем…

— В тюремном блоке? Как?! — заорал министр.

— Очень просто, сэр! — Климов пожал плечами и криво усмехнулся: — Господина экс-председателя подвела любовь к комфорту. Небольшая взятка руководству этого пенитенциарного заведения — какой-то миллион кредитов — и его блок превратился в комфортабельную квартиру. ВАК 'Облик', АВС [12] 'JLT-Хром', пара кресел от 'Future-Tec, Inc', голови-…

— Плевать на технику, Климов! Как его убили?!