– Не, мам, он спит, – голос Егора долетает до мозга, изгоняя сладкие грёзы. – Ладно – передам.

Сильно потягиваюсь и понимаю: похмелье отпустило. Смотрю сквозь стекло – где это мы? Интересно.

– Что за станция такая? Дибуны или Ямская?

– Алкашам не говорят, что был город Ленинград! – мгновенно парирует Саша. – Ха! Проснулся, пропойца. Ёбург прошли. Здоров же ты поспать! Профессионал! В пожарке не работал случайно?

– Так, всё, хватит! В следующий раз, когда понадобится, будешь пить ты. – От похмелья осталась только жажда. – Дайте хронику попить, пацаны.

– Дядь Серёж, пепси подойдёт? – Сан Саныч протягивает двухлитровую бутылку буржуйского напитка.

– Лучше бы квасу, но за неимением оного – пойдёт и это пойло.

Пью из горла, захлёбываясь от бьющих в нос газов. Всё-таки не наш это напиток. И чем он полюбился молодёжи? Не понять нам, взрослым людям, эту привязанность: ну никакого вкуса, сладкая вода с углекислотой. И почему наши бизнесмены не пытаются раскрутить какой-нибудь истинно русский напиток – тот же квас. Есть, конечно, и он в продаже, но не тот, неживой, одним словом – тоже дрянь. Ругаю колу, но полбутылки вливаю-таки в организм, хорошо.

– Я так понимаю, Михалыч, всё в норме, раз меня не будили?

Дальше следует монолог друга о том, как они ехали по бездорожью, застревали и голыми руками выкапывали автомобиль да к тому же перетаскивали его на своих плечах через несколько рек и всё это со спящим внутри его не очень хорошим человеком. Мальчишки ржут, довольные шуткой.

– Значит – порядок, – резюмирую спокойным тоном. – Егор, как мать?

– Мама вышла замуж за негра и уехала на ПМЖ в Анголу, – зараза Потапова передаётся очень быстро, и я даже затылком чувствую, как сына распирает от радости за уместную шутку.

Юмор – это правильно. Тогда действительно – всё у нас хорошо.

– Нет, надо было всё-таки машину вам заблевать, – морю в ответ, и теперь хохочет даже Михалыч.

Через час догоняет звонок из Ивделя. Новости не радуют. Давыд сообщает, что из города в нашем направлении выехала группа неизвестных ему, но серьёзных людей, и, похоже, настроены они решительно. Есть, конечно, вероятность, что компании с нами просто по пути, только в такую удачу слабо верится. Благодарим Сергеича за информацию и останавливаемся у придорожного кафе, чтобы обсудить всё спокойно.

Убогий ассортимент прилавков не может понизить настроение. Просто ниже, наверное, не бывает. Надо же так: ещё час назад у нас за плечами победа, и на тебе, она превращается в обыкновенный мираж.

– Что будем делать? – держа в руках горячий пластиковый стаканчик, смотрю на Михалыча. – Эти не отстанут. И как это ни прискорбно, с ними нам не совладать. Если информация о нас пошла наверх, то всё – пока не выловят, не успокоятся. Ещё надо не забывать о семьях, они тоже автоматически попадают под удар.

– Согласен. Какие предложения? – секундное молчание, и Саша вспоминает: – Сергей, ты случаем не потерял телефон Рожина?

– А что, это идея! Надо бы познакомиться с хозяевами, – поворачиваюсь к мальчишкам, – Егор, подай-ка мой рюкзачок.

Как всегда, нужный предмет оказывается на самом дне. Приходится выгребать чуть не всё, пока, наконец, заветная трубка не оказывается в руках. Включаю, не надо быть семи пядей, чтобы понять: заряд на исходе. Иду к стойке и за несколько рублей подключаюсь к сети.

– Михалыч, минут двадцать надо подождать. Время ещё терпит. Давай твои сигары, наверное, ты прошлую не взатяг курил, и удаче это не понравилось, – пытаюсь шутить.

– На, травись. Может, вы понравитесь этой капризной даме.

Минуты тянутся как часы. Впрочем, всё кончается. Несколько палок на голубом дисплее телефона красноречиво говорят о возможности использовать аппарат.

– Саш, давай говори ты. У тебя сегодня голова лучше работает.

Потапов набирает номер последнего вызова, и телефон тотчас взрывается отборным матом:

– Рожин, сука, ты где, твою...

Не дав абоненту высказаться, Михалыч перебивает его:

– Пётр Григорич временно не доступен, – голос в трубке замолкает, и Потапов продолжает, – у нас с вами, уважаемый, есть нерешённые вопросы. Ситуация неприятная для всех. Поэтому предлагаю заняться ею, а не трясти воздух попусту. Я, надеюсь, мы понимаем друг друга?

– Что вы конкретно предлагаете? – голос собеседника лишь слегка напряжён.

– Встречу. Место указываем мы, и попрошу быть без группы захвата. Мы стали такими нервными, сперва стреляем, а потом пытаем труп: «стой – кто идёт!» – друг делает предостерегающий жест, чтобы я не лез с комментариями. – Мы никуда не денемся, встреча будет на территории Челябинской области на тупиковой ветке автомобильной дороги. Место можно уточнить позднее.