Из разговора по ряду реплик с использованием специфических терминов я понимаю одно: перед нами редкий зверь – чёрный уфолог. Никогда не слыхал ни о чём подобном. Знал, конечно, что народ копает клады и прочую археологическую древность, но чтобы частная организация целенаправленно искала звёздные артефакты – это уж слишком.

Эти люди ищут нечто и, похоже, находят его. Дальше закономерный вопрос: а что с этим делать? Рожин в конце концов признаёт, что все ниточки ведут в столицу. Думаю – правда, но не совсем: столицей дело вряд ли ограничивается – наверняка организация международная. А раз так, то и без спецслужб тут не обойтись. Они открыто или, вполне возможно, негласно играют свою партию в этом концерте. Получается, что наши силовики (и не только наши) помогли создать новое направление криминального бизнеса – чёрную уфологию. И теперь эта шарашка ставит под угрозу весь мир.

Смущает одно: мы не знаем цели этих изысканий. Пробные версии, озвученные в последующей беседе, хотя и имели место быть, но всё же являются спорными. Одна из них – технологии пришельцев: мысль неплоха, но только с первого взгляда. Если подойти к вопросу серьёзно, то критики она не выдерживает. Где они, технологии-то? Информации о хотя бы одном найденном агрегате нет, а те части, куски, обломки кроме металлургов и не интересуют никого. В металлургии процесс получения прибыли очень долог и тернист. Даже если новый металл или сплав будет иметь коммерческую ценность, то пока пройдёт рекламная кампания, пока сплав станет реально доступен, пока... Пока этих «пока» с десяток не пробьют – денег не будет, а это месяцы или даже годы.

Наиболее вероятно, что компания ищет прямой выход на инопланетян. Здесь, при хорошем раскладе, выгода налицо: кто первый начнёт сотрудничество с более развитой цивилизацией, тот и получит прибыль. Всё просто, надо только поймать летающую тарелку, взять за хоботы пару зелёных человечков и ровными колоннами строить технологический рай. Смущает многое, а в первую очередь то, что поиски идут нелегально. Конечно, может, контора выполняет правительственное задание, да нам ровно до одного места их проблемы. Эх, искали бы ребята следы НЛО где-нибудь в стороне, а желательно и на другом континенте.

Давно все улеглись, а мне не спится. Разве после такой встряски можно спать спокойно? Вот и пролетела ночь: не то во сне, не то в полудрёме. Пожалуй, только ребята отсыпались по полной. Дежурство не устанавливали, ибо второе нападение – это из области фантастики, да и датчики по периметру работают отлично.

Следующий день с утра занят подготовкой экспедиции к перевалу. В десятый раз осмотрены техника, оружие и оборудование. Только к вечеру можем признаться себе, что всё готово. Пацаны ворчат: перепроверка снаряжения им уже порядком надоела. Просятся покататься по окрестностям, но получают отказ: в такой ответственный момент лишние неожиданности ни к чему.

Михалыч, немного поколдовав у ноутбука, даёт устойчивый канал связи с Комплексом. Компьютер подземелья сообщает о характерном изменении электромагнитного фона в районе перевала: это значит только одно – зашевелился зонд. По всем параметрам он сейчас находится в стадии максимальной готовности. Надо торопиться: первый, кто окажется в зоне действия его манипуляторов, будет использован в качестве образца. И упаси Бог кому-то нас опередить. Хотя, по сведениям с орбиты, в районе перевала тишина, никакого присутствия людей не зафиксировано. Это чуть успокаивает, но поездку, назначенную на завтра, не откладываем.

Темнеет. Мы все собираемся в палатке на ужин. Раненый за день немного окреп и, по общему заключению, поездку выдержать должен. Снова разговоры о чёрной уфологии. Ловлю себя на мысли, что уже не воспринимаю Рожина как заклятого врага, а ведь это именно он стрелял в Егора. Воистину православные умеют прощать. Я никогда не считал себя верующим, но мои бабушки и дедушки (настоящие христиане) сумели что-то вложить в душу своего внука. И это никуда не делось, а иначе как объяснить мою почти дружескую заботу о пленном?

Спать долго не ложимся: выезд сразу после рассвета, иначе дорогу в тайге отыскать будет нереально. За чаем ещё раз просматриваем материалы об истории Комплекса, но это скорее психологическое давление на Петра. Вижу, что его доверие к нам крепнет с каждым кадром, и «Оскару» понятно – такое специально не снять. Да и дороговато будет такое мероприятие для охмурения одного человека. И всё же Рожин не до конца на нашей стороне. Повторный вопрос об его участии в контакте с зондом он оставляет с тем же ответом. Переглянувшись с Михалычем, решаем закрыть эту тему.

Теперь – отдых. Завтра будет тяжёлый день, тяжёлый в прямом физическом смысле.

– Ну что, присядем на дорожку... Сегодня очень важный день, – говорю без пафоса, не вкладывая в понятие никаких подводных камней. – Поэтому прошу всех соблюсти старый русский обычай.

Команда давно одета и готова к старту. Неподалёку тихое рычание моторов – идёт прогрев техники.

План путешествия прост – сначала на старую зону за трупами, а потом бросок к перевалу. Впрочем, как всегда случается – гладко было на бумаге, но забыли про овраги. Теперь перед нами нет охотников, что пробивали нам тропу в глубоких снегах; и если до зоны дорогу ещё можно считать проходимой, то дальше будет трудно. Не стоит сбрасывать со счетов и сложный гористый рельеф, малопроходимый для снегоходов. Поэтому настраиваемся на битву.