Крис Бриттон из The Hiccups,Ван Моррисон из белфастовских Sputniks,Питер Смит из Hard Travellersи другие будущие авторы хитов тоже увлекались Донеганом, который в 1957 году вызвал настоящее безумие. Донеган — теперь уже с собственной Skiffle Group —своими жалобными и берущими за душу интонациями продолжал украшать аранжировки североамериканских народных песен, которые хотя и не пользовались популярностью у себя на родине, но способствовали успеху Донегана дома — несмотря на то, что он оскорбил некоторых пуристов, заимствуя названия своих песен из времен расцвета Империи, например для поднявшейся на вершины чартов «Putting On The Style» и «My old Man's A Dustman», которая была переложением народной мелодии Мерсисайда «My Old Man's A Fireman On The Elder-Dempster Line».

«В то время сценой для выступлений были разнообразные театры для простого люда, — объяснял Лонни. — Можно было полгода работать, а остальное время ничего не делать. Я выступал перед зрителями, предваряя танцовщиц, комиков, жонглеров и других артистов, но я не мог просто стоять на сцене, как истукан. Я должен был научиться кланяться, объявлять выступление и вызывать одобрительный смех. Требовалось дать представление, а не просто играть. В противном случае на тебе ставили крест и больше никогда не приглашали».

Не относясь к борцам за чистоту жанра скиффл, Джон Леннон прощал Лонни расширение границ его выступлений. Следуя за модой, он тоже стал играть не только американский фолк. Сначала он не очень часто брал в руки гитару, хотя Джулия — она бренчала на банджо — до своей гибели научила его нескольким простым аккордам. Однако вместо того, чтобы совершенствоваться дальше, он стал отращивать косые бачки, блестящие от бриллиантина и острые, как турецкие ятаганы, и даже зачесывал волосы назад, как Элвис, чтобы они не лезли в глаза.

Иногда он ставил пластинку Пресли на проигрыватель в спальне и становился перед зеркалом гардероба с гитарой в руках. С первых тактов песни и до самого финала он шевелил губами, повторяя текст, и делал вид, что берет аккорды и с небрежной легкостью исполняет соло на гитаре. Он шептал слова, адресуя их тысячам восторженных женщин, существовавших лишь в его воображении.

Однажды в комнате появилась реальная женщина. Глядя на ее вскинутую бровь и кривую улыбку, Джон чувствовал себя полным идиотом. Затем тетя Мими устремила взгляд в пространство и заговорила обтекаемыми фразами. Суть ее речи заключалась в следующем: больно смотреть на людей, которые изо всех сил стараются стать тем, кем им быть не дано. Их тщетные попытки сравняться с мечтой забавно наблюдать со стороны, но им самим они приносят лишь несчастья. Истинное наслаждение от такой трагикомедии могут получать лишь бессердечные люди, однако отсутствие таланта не является трагедией, если ты об этом не знаешь. В таком состоянии можно сносно себя чувствовать и даже быть счастливым — пока кто-то не откроет тебе глаза. Неведение — или самомнение — может вводить беднягу в заблуждение.

Возможно, этот неприятный эпизод заставил Джона углубить свое знакомство с инструментом, в результате чего он понял, что музыка скиффл и классический рок основаны на многократном повторении определенного набора основных аккордов. Однако восхищение от того, что он овладел аккордом ми-мажор, ни в коей мере не мешало ему изображать из себя Элвиса Пресли, повторяя все его движения и трюки — несмотря на то, что в маленькой спальне не хватало места, чтобы симулировать падение и ползти к краю воображаемой сцены. Главный мотив его усилий был связан с мельканием девичьих трусиков Из-под развевающихся юбок, когда в танце к тому присоединялась стайка девушек.

Добытые упорным трудом основы техники игры на гитаре и танцев, соединенные с энергией полового созревания, привели его к месту у главного — и единственного — микрофона в The Quarry Men.По его мнению, главный интерес от игры в поп-группе заключался в свободе общения с девушками — по крайней мере, он получал преимущество перед большинством остальных парней, которые платили деньги, чтобы толкаться во тьме перед сценой, испытывая при этом чувство неполноценности.

Неудивительно, что Джон одержал легкую победу в борьбе за лидерство внутри The Quarry Men.Помимо прирожденной склонности к руководству, он мог предъявить реальные или воображаемые связи с миром шоу-бизнеса. Его ирландский дедушка Джек Леннон эмигрировал из Ливерпуля в Америку, где гастролировал в составе ревю под названием «Jack Robertson's Kentucky Minstrels», а затем вернулся в Мерсисайд и работал конферансье в пабах. Однако Джон предпочитал не распространяться о сестрах Леннон — Дайанн, Пегги, Кэти и Дженет, — которые стали известны в США как вокальная группа, выступавшая в еженедельном телевизионном шоу эстрадного дирижера Лоуренса Уэлка и вызывавшая улыбки и беззлобный смех. После подписания контракта с «Coral» — лейблом Бадди Холли — они стали известны как исполнители легко запоминающихся песенок с бодрым ритмом. Свидетельством тому можно считать их хит «Tonight You Belong To Me», вышедший год спустя.

Однако эти сестры Леннон не играли никакой роли в том перечне возможностей, которые появились у Джона как участника Quarry Men.В сияющих огнях рампы — если таковые имелись — на так называемых «свинг-вечеринках» в школах для сельской молодежи или клубах он иногда вызывал ненависть у местных пижонов, собравшись в углу зала, они бросали злобные взгляды и сквернословили, пока девушки танцевали в другом углу, поставив в центр круга дамские сумочки. Глаза этих парней были сужены от алкоголя, и при первой же возможности цель их присутствия здесь менялась — от секса к более жестоким чувственным развлечениям.

Такое внимание отчасти было спровоцировано самим Джоном — из-за его явного и всепроникающего доминирования в Quarry Men,аналогичного власти, которую имел Лонни Донеган над Skiffle Group.Если Лонни в повседневной жизни выглядел как торговец подержанными автомобилями, то на сцене он умел завораживать слушателя, вызывая истинное воодушевление у публики своими рискованными импровизациями и излучая энергию, ранее невиданную в британской поп-музыке. Лонни Донегана не без оснований сравнивали с Джимми Хендриксом.