Прежде всего следует разобраться с вопросом: был ли Цезарь гомосексуалистом? Надо ли доверять слишком изящно сформулированной фразе: «Он был женой всех мужей и мужем всех жен», которой мы обязаны злому языку Куриона-отца? 160Конечно, молва есть молва, однако что же все-таки стоит за этой басней, возникшей в результате пребывания Цезаря в Вифинии у царя Никомеда 161, которому он якобы дважды отдавался? Светоний, охотно изображавший все, происходившее в те времена, как непристойности, отмечает, что репутация Цезаря как содомита возникла исключительно в результате его пребывания у Никомеда 162и что вплоть до его консульства он в насмешку величался «Вифинской царицей». Светоний приводит подробности: в компании других миньонов Цезарь якобы прислуживал как виночерпий Никомеду на большом празднике, в котором принимали участие несколько римских торговцев. Конечно, нельзя не принимать во внимание совпадение свидетельств, среди которых есть свидетельства Цицерона и претора 58 года Г. Меммия 163, выступавшего против постановлений Цезаря по окончании срока его консульства. Эта единственная история была у всех на устах в течение всей жизни Юлия Цезаря до такой степени, что во время галльского триумфа 46 года солдаты пели следующие сатирические вирши:

И этот народный куплет равносилен оправданию, поскольку невозможно отрицать, что чувственность Цезаря заставляла его добиваться любви женщин, в чем он себе никогда не отказывал 164. Можно сказать, что его любовь была избирательна и он соблазнял только высокородных дам. Таким образом, он не выходил за пределы своего круга и ни в коей мере не опускался: ведь у него был достаточно большой выбор кандидатур для внебрачных любовных связей.

По правде говоря, неловко и упоминать трех или четырех законных жен Цезаря в рассказе об этой любовной гонке. В Риме, в семьях сенаторов, женитьба была частью политической стратегии, а не любовных похождений. Мы уже видели, как помолвка с Коссуцией служила хитрой уловкой для того, чтобы избежать жреческой должности фламина Юпитера (flamen dialis). В 84 году Цезарь женился на Корнелии, дочери ставшего в четвертый раз консулом Л. Корнелия Цинны, 165чтобы продемонстрировать свою приверженность партии Мария. Однако смерть тестя, последовавшая в конце того же года, и возвращение Суллы свели на нет все надежды, которые мог породить подобный союз. Цезарь отказался подчиниться настоятельному требованию диктатора развестись с Корнелией: это был дерзкий и красивый поступок в отношении супруги, которая подарила ему единственного ребенка, рожденного в браке, — дочь Юлию. В 69 году Цезарь с большим чувством произнес в честь Корнелии надгробную речь. Затем он женился на Помпее, дочери консула 88 года Кв. Помпея Руфа 166и Корнелии, дочери Суллы. Это был явно политический союз, нацеленный на то, чтобы приблизиться к Помпею как «восходящей звезде» того времени, и этот союз продлился всего шесть лет. В январе 61 года Цезарь развелся с Помпеей, замаравшей себя скандалом во время праздника Доброй Богини. Затем, в 59 году, для того, чтобы усилить свою «партию», Цезарь женился на Кальпурнии, дочери Кальпурния Пизона, которого затем провел в консулы 58 года. 167Этот третий брак оказался последним, в мартовские иды 44 года Кальпурния стала его вдовой, а Кальпурний неизменно поддерживал все начинания своего зятя. Испытывал ли Цезарь любовь, привязанность к своим женам? Наверняка — к Корнелии, но также и к Кальпурнии, которая разделила с ним заботы и надежды последних лет с таким достоинством, что, как жена великого понтифика, избежала любых подозрений, хотя ей приходилось мириться с доказательствами многочисленных измен ветреного супруга.

Светоний 168не претендует на то, чтобы представить полный список внебрачных любовных побед Цезаря. Он отмечает, что среди прочих тот соблазнил Постумию, жену Сервия Сульпиция, 169Лоллию, жену Авла Габиния, 170Тертуллу, жену Марка Красса 171и даже жену Гнея Помпея Муцию 172, которая изменяла своему мужу, пока тот сражался против Митридата. Даже если возвращение в Рим стало горьким для Помпея Великого и он развелся с Муцией, тем не менее он без колебаний взял в жены дочь Цезаря Юлию, к величайшему возмущению обоих Курионов, отца и сына. С 78 года Цезарь испытывал великую страсть к Сервилии, матери Марка Брута, который на деле был сыном Цезаря 173. [71]Цезарь осыпал ее дорогими подарками 174, помог отсудить в ее пользу огромные владения, продававшиеся с аукциона, — среди них имения Понтия Аквилы, — и несомненно также пользовался благосклонностью ее дочери Терции!

Цезарь не ограничивал круг своих любовных похождений только женщинами из высшего римского сенатского общества. Он не раздумывая соблазнял жен знатных провинциалов, на что намекали солдаты в песенке, с которой вышагивали во время галльского триумфа Цезаря в 46 году:

Среди его любовниц были и царицы, одна из них — царица Мавритании Эвноя, жена Богуда 176. Он засыпал ее подарками, но не забывал при этом и супруга!

Именно с Клеопатрой Цезарь пережил исключительное любовное приключение, настолько тесно связанное с политикой, что мы вполне можем поставить под сомнение наличие реальной страсти, которую ошибочно считают роковой. Клеопатра не была роковой женщиной, очаровавшей стареющего Юлия Цезаря: от этого стереотипного образа Ж. Каркопино не оставил камня на камне 177.

Пал ли Цезарь при первой встрече с царицей Египта жертвой «любви с первого взгляда», приковавшей его к покоренной им правительнице? Разумеется, он передал ей, в равной мере как и ее брату-супругу Птолемею XIV, царство и в качестве платы за щедрость разделил с нею ложе. У пятидесятитрехлетнего соблазнителя разыгрался аппетит на юную двадцатилетнюю женщину, несомненно весьма честолюбивую, но отнюдь не заслуживающую прозвища «коронованной блудницы» 178.

Вопреки более поздним, неизменно тенденциозным источникам Клеопатра не производит впечатления женщины, очарование которой заслуживало бы особого восхищения 179. Это подтверждается иконографическими документами, являющими нам ничем не примечательное лицо, «мужеподобную» физиономию, — ничего такого, что могло бы пленить диктатора.

Он решил принять ее в Александрии, и только при его содействии она смогла вновь проникнуть в царский дворец. Плутарх приукрасил этот факт и придумал эпизод в духе похождений Рокамболя, в котором царицу, завернутую в мешок для постели, как бы случайно приносят в покои Цезаря!

В любом случае, связь римлянина с египтянкой ни в коей мере не могла повлиять на его политику в отношении Египта. Он вовсе не собирался аннексировать это теократическое государство, но хотел поставить его правителей под свой пристальный контроль. Когда Птолемей XIV, изгнанный 25 марта (4 февраля 47 г.), нашел свою смерть, оказавшись в лагере враждебных Цезарю египетских сановников, Клеопатра по настоянию последнего вышла замуж за своего второго брата, который стал править под именем Птолемея XV. В течение трех месяцев Цезарь плыл вместе с ней вверх по Нилу на таламеге, [72]увеселительном корабле, в котором брачные покои были особо красиво украшены. Он сумел воспользоваться этим романтическим путешествием для сбора полезной информации. В конце июня (начале мая 47 г.) Цезарь покинул Клеопатру, чтобы отплыть в Азию, где назревало восстание Фарнака. Таким образом, в этой истории Цезарь вовсе не только поддался напору чувств: у него на уме были лишь достоинство римской державы и интересы государства 180. Оставленные в Александрии три римских легиона служили для венценосной супружеской четы залогом вольной или невольной верности.