Стараясь не показывать замешательства, Урсула тщательно вытерла ноги и сказала:

— Какой прелестный дом, Росс!

Почему он стоит и смотрит на нее так, словно видит в первый раз? Что он увидел? Толстую секретаршу или привлекательную молодую женщину?

Шелковые брюки и топ кремового цвета действительно, как и говорила Амбер, очень шли Урсуле. Простой, свободный покрой костюма подчеркивал женственность ее фигуры и разительно отличался от одежды, которую она обычно надевала на работу.

Но почему он так смотрит на нее?

— Привет, Урсула, — наконец проговорил он. — Отличный костюмчик.

— Спасибо, — улыбнулась она неуверенно.

— Невероятно, ты выглядишь совсем по-другому!

— Зато ты совсем не изменился, — язвительно ответила Урсула, гадая, что они сейчас будут делать и почему Кэт молча смотрит на них обоих и не прерывает, как это обычно делают дети? — Где Джейн? — быстро спросила Урсула.

— Мама придет поздно, — обиженно произнесла Кэт. — Опять.

— К сожалению, Джейн очень занята на работе, — пробормотал Росс. — Она делает костюмы для группы "Коннэкшн".

Глаза Урсулы стали похожи на две тарелки.

— "Коннэкшн"? О! Их последний альбом стал настоящим триумфом!

— Ничего подобного! Они самонадеянные неумехи!

— Кэт! — изумленно воскликнул Росс.

— Хорошо, папа, но я только повторила твои слова.

— Не помню, чтобы я так неуважительно отзывался об этой группе.

Раздавшийся звонок прозвучал, как спасение, и Кэт побежала встречать первых гостей.

Пока дети обменивались подарками и обсуждали их, Урсула оставалась вместе с Россом.

— Какие прелестные девчушки, — проговорила она.

— Да.

Урсула заметила, как Росс взглянул на часы.

— Может быть, я могу чем-нибудь помочь?

Казалось, ему потребовалось усилие, чтобы ответить:

— Конечно, ты можешь пройти в гостиную и составить мне компанию.

Она покачала головой.

— Я имела в виду не это. Я могу нарезать бутерброды или накрыть на стол.

— Спасибо, ничего не надо. Видишь ли, вечеринки для детей несколько изменились, и твои предположения о мороженом и желе были абсолютно верны. Они хотят заказать пиццу! — Росс вздохнул. — В наши дни все было совсем по-другому.

— Не знаю, — вырвалось у Урсулы. — У меня никогда не было дней рождения. Росс изумленно уставился на нее.

— Что значит никогда?

— Никогда — значит никогда. Думаешь, это ужасно?

— Это необычно. А почему так вышло?

— Тебе это вряд ли покажется интересным.

— Интересно или неинтересно — это могу решить только я. Расслабься, Урсула, мы же не на работе. Итак, почему?

Урсула быстро взглянула на него.

— Ты всегда такой настырный?

— Приходится. Ты никогда не рассказывала мне о своем детстве. Что, трудновато приходилось?

— Мать растила нас одна и была вынуждена браться за любую работу, чтобы прокормить меня и Амбер. Каждое пенни было на счету, поэтому ни о каких днях рожденья мы даже не мечтали. Правда, иногда мама пекла для нас торт и украшала его свечками, а потом мы втроем задували их. — Урсула помолчала. — Когда мама в последний раз готовила торт, Амбер было столько же, сколько Кэт.

— А потом?

— Ты хочешь знать, что было дальше? — Поколебавшись, Урсула продолжила: — Потом мама заболела. Она болела очень долго и в прошлом году умерла.

— И все это время ты заботилась о ней?

Урсула изумленно посмотрела на него и кивнула.

— Конечно, каждый день, до самого конца.

— Это многое объясняет.

— Объясняет?

— Да, твою доброту, твою самостоятельность, твою… Впрочем, ты права. У нас не сеанс психотерапии. Пойдем, выпьем чего-нибудь.

— Звучит заманчиво.

Они прошли в гостиную. Комната выглядела очень современно и красиво. На столе в ведерке со льдом уже стояла открытая бутылка шампанского.

— Как насчет бокала шампанского? — спросил Росс.

— С удовольствием.

Росс наполнил два бокала и один протянул Урсуле. Через окно был виден прекрасно ухоженный сад.

— Кто ухаживает за садом? Ты или Джейн?

— О, Джейн ненавидит сады. Ей нравятся срезанные цветы, упакованные в роскошную бумагу и купленные в самых дорогих магазинах.